— А-анны нас здесь не беспокоят,— проводник неосознанно перешел на высокомерный тон.

— Чур!кк, а-анны очень умны.— Рука, закутанная в теплую ткань, сделала движение в сторону человека, который едва ли понял значение жеста.— Если кто-то думает, что отгородился от них договорами, соглашениями или альянсами, то это худшее из всех заблуждений, которым могли бы поддаться люди.

— Конечно, я не дипломат… Все, что я могу сказать,— они не доставляют нам неприятностей.

— Они посещали планету?

— Да, кажется, несколько раз,— моргнув, ответил проводник.— Я здесь недавно, всего год. Ах да, правильно, корабли Империи сюда прилетали. Насколько я помню, а-анны осмотрелись, высказали несколько предложений о коммерческом сотрудничестве членам правительства, произвели кой-какие не вызывающие подозрения научные исследования и улетели… Думаю, им показалось здесь несколько холодновато,— прибавил он, не удержавшись от улыбки. Самка транкса сделала еще один жест.

— А-аннам требуется такая же, как и нам, температура окружающей среды, но намного более низкая влажность, чем вам,— она махнула парой рук в его сторону.— Советую вам убедиться, хорошо ли подготовлен персонал, обслуживающий аппаратуру слежения, не теряет ли он бдительности. Нет ничего опаснее, чем а-анн, высказывающий добрые пожелания.

— Мы позаботимся об этом,— ответил проводник с вежливым безразличием.

Услышала ли она что-то в голосе своего собеседника или просто хотела продолжить разъяснения, но одетое в тяжелую одежду насекомообразное с усилием повернулось к человеку и встретилось с ним взглядом. Хотя, глядя на фасетчатые глаза, было трудно понять, куда они, собственно, смотрят.

— Нас всегда поражала уверенность, которую вы, люди, проявляете перед лицом смертоносной и безразличной к вам Вселенной. Позаботьтесь, чтобы ваша уверенность в себе не превышала возможность подкрепить ее чем-либо реальным.

— Спасибо зазаботливое наставление,— ответил он кисло.— Мы знаем, что делаем.

— А кто вообще способен знать, что он делает? Личность или целая раса, неважно. Все мы, разумные существа, дрейфуем вместе во Вселенной, где самые великие вопросы, кажется, пока не имеют ответов.— Она развернулась в сторону дороги на станцию, где их должен был подобрать вездеход на воздушной подушке.— Я увидела достаточно, замерзла и готова вернуться в каюту на борту «Сверкающего».

«Я тоже готов вас туда проводить,— подумал он.— У нас здесь есть занятия поважнее, чем водить туда-сюда болтливых жуков, отвечая на их ерундовые вопросы и ломая голову над их загадочными афоризмами. Даже если эти жуки и пахнут, как флакон с маслом франджипани».

Глава восьмая

Троханов отдыхал в своей каюте, просматривая одну из трехмерных записей, которую не видел с тех пор, как улетел с Земли. Это была забавная вещь об одиноком мстителе, созданном с помощью генной инженерии и пребывающем в бесконечных попытках самореализации. Развязку создатели картины сознательно замаскировали. Главный герой трогал так же мало, как и его любовница, но на них было приятно посмотреть.

В данный момент их трехмерные фигуры активно занимались тем, что хотя и не представляло собой углубленного развития подтекста сюжета, все равно очень увлекало. Поэтому настойчивый вызов с мостика разгневал капитана.

— Холлис, я же не на вахте! — рявкнул он, зная, что всенаправленный микрофон передаст заместителю интонацию с той же точностью, что и слова.— Может, для вас это ничего не значит, но когда вы доживете до моих лет, вы научитесь ценить каждую, пусть и самую небольшую…

— Капитан, лучше бы вам подойти сюда,— перебила его женщина-офицер.