Проникнув в шлюз, пилоты осмотрели механизм его управления и пришли к выводу, что, как и весь брошенный корабль, он создан существами, превосходящими в технических достижениях их собственную расу. Двенадцатый Сын не очень понял, успокоило это его или испугало еще больше. Он стал рассматривать черный экран, пытаясь определить его назначение, вт о время как его помощник изучал систему запоров внутренней двери. Конструкция и материал экрана выглядели куда совершеннее любого из тех, что имелись на борту их базового корабля.

Тридцать Первый Сын повернулся к товарищу и посмотрел на него сквозь прозрачную сферу шлема:

— На корабле атмосферы не осталось. Если и была когда-то, то уже улетучилась вся.

— Значит, на борту никого.— Подойдя к внутренней двери, Двенадцатый Сын провел четырьмя пухленькими пальцами по ее кромке. Вдали от наружного люка царила почти полная темнота.— Может, его случайно с пятой планеты запустили. Или с корабля землян. Или с корабля нападавших. Или это действительно брошенный корабль, здесь уже невесть сколько поколений пребывающий.

— Не очень много. Люди не так давно этот мир колонизировали,— напомнил Тридцать Первый Сын.

— Я знаю, но…

Он невольно взвизгнул и отпрыгнул, когда внутренняя дверь вдруг начала открываться. При такой слабой гравитации помощник пилота непременно разбил бы себе голову о потолок, если бы Тридцать Первый Сын, стоящий наготове, не перехватил его за ногу в полете. Он потянул товарища вниз, но Двенадцатый вырвался, перекувырнулся и встал на ноги уже во внешнем шлюзе.

— Что, что у вас происходит? — зазвучал тревожный голос Сороковой Дочери, искаженный примитивными наушниками их шлемов.

— Внутренняя дверь — вращающаяся,— сообщил Двенадцатый Сын, постепенно вновь обретая потерянное равновесие, как физическое, так и психическое. Оба пилота заставили себя остановиться во внешнем шлюзе, наблюдать и ждать.

Внутренняя дверь продолжала открываться, пока не отворилась полностью. Через нее стал виден коридор и какое-то оборудование, еще менее понятное на вид. Тускло светились несколько огоньков. Атмосферы не было, ничто не двигалось.

— Когда ты инструменты управления ощупывал, ты мог что-нибудь задеть,— напомнил Тридцать Первый Сын. Все еще тяжело дышащий помощник не ответил, и пилот добавил: — Мы должны внутреннее помещение осмотреть.

— Я бы предпочел не делать этого,— сказал Двенадцатый Сын, глядя мимо его плеча.

Тридцать Первый Сын не отличался большой впечатлительностью, и при нынешних обстоятельствах это давало ему определенное преимущество.

— Мы должны осмотр произвести,— заявил он твердо.— Если, получив внезапно такую возможность, мы упустим ее, нас накажут.

— Никто же не узнает о… ох, подожди.— пробормотал уныло Двенадцатый Сын. Они ведь уже сообщили на корабль, что внутренняя дверь открылась. Даже если бы Тридцать Первый Сын согласился вернуться, дороги назад не было. Помощник пилота нерешительно двинулся в сторону зловещей пасти внутренней двери.

Отсутствие атмосферы обнадеживало. Скорее всего, на всем корабле не осталось ничего живого. Держась бок о бок, аноп-пата вошли внутрь, и с каждым шагом их уверенность крепла, вытесняя остатки беспокойства. С точки зрения технологии корабль поражал своей примитивностью по сравнению с известными им образцами современной техники землян, транксов или а-аннов, но, тем не менее, значительно превосходил их собственный корабль.

Внезапно пилоту пришла в голову мысль, что, если люди не знают об этом судне, то аноп-пата могут претендовать на него по праву нашедших.