Тот из боевиков, который стрелял в него, был почти не виден в клубах заполнившего коридор серого газа, но Суворин не промахнулся — в который раз сказались годы тренировок. Пуля нашла свою цель, и чеченца швырнуло наземь с раздробленным горлом.

Второй был уже в палате — там гремели выстрелы. Секундой позже, однако, он вывалился из двери, дергаясь, словно марионетка, кукловод которой внезапно сошел с ума. Раненый, которому Панкрат, уходя, оставил оружие, встретил бандита огнем из “аргона”. Буквально изрешеченный пулями, чеченец рухнул к ногам Суворина уже бездыханным.

— ..точно видели одного. Сколько еще обороняющихся, не знаем. Но они пока, похоже, держатся неплохо. Бой идет на третьем этаже.., в правом конце сквозного коридора.

— Продолжайте наблюдение, — коротко бросил командующий, когда голос в динамике умолк.

Повернувшись к командиру “Осы”, он приказал:

— Начинайте.

Командир принял решение. Пусть тот русский супермен, что засел наверху, делает что хочет — он не станет распылять силы. В зал ему все равно не прорваться, а ведь здесь — гарант выполнения всех его требований — заложники. А чтобы поторопить русских, он начнет убивать по одному заложнику каждые полчаса.

Повернувшись к сидевшим на полу людям, он остановил свой взгляд на сухощавом брюнете лет тридцати с перебинтованной головой.

— Встать! — рявкнул чеченец, ткнув в его сторону стволом пистолета. — На выход, живо!

Он удовлетворенно отметил, как побледнели лица этих людей, пытавшихся сейчас понять, что именно он задумал.

Мужчина медленно поднялся и шагнул в направлении двери.

— Ахмад, проводи его, — жестко приказал командир одному из боевиков по-чеченски. — Пристрелишь на пороге и вышвырнешь во двор.

За его спиной в ужас охнула женщина. Командир быстро обернулся.

— Знаешь наш язык? — прищурившись, спросил он. — Похвально. Переведи остальным…

Раненый негромко спросил его — без особой, впрочем, настойчивости:

— А ты откуда здесь такой взялся? Из какой части? Врать Суворину не хотелось, и он решил ответить на вопрос правдиво.

— С гражданки я. К невесте приехал… И только тут осознал, что в горячке боя позабыл о самом главном — о том, что в этом же крыле, скорее всего, сейчас находится его Ирина. Если она еще жива.

Раненый принял его внезапную бледность за признак слабости после потери крови и проговорил сочувственно:

— Да, братишка, здорово тебе досталось… Панкрат, не слыша его, поднялся, взял автомат и направился к выходу из палаты. Переступил через остатки двери, сорванной с петель, и исчез в дверном проеме.

— Удачи! — крикнул ему вслед раненый.

Перед тем, однако, как покинуть третий этаж и спуститься вниз, Панкрат еще раз зашел в кабинет старшей медсестры. И правильно сделал, иначе девушка, которую он заставил спрятаться в шкафу, просидела бы там до второго пришествия. Он с порога крикнул:

— Не пугайся, свои!

Подошел, отворил дверцу и вытащил медсестру наружу — маленькое заплаканное существо, сидевшее в позе эмбриона, едва ли не пряча голову между колен. Вся смелость покинула ее окончательно и бесповоротно.

— Там тебя пациенты ждут, — с наигранной бодростью в голосе сообщил ей Панкрат.

Девушка подняла на него удивленный взгляд.

— В послеоперационной, — уточнил он. — Ты посиди с ними пока… Да, не знаешь, где Ирина Петровна может быть?

Медсестра всхлипнула.