Дикий, не оглядываясь на Окорока, закинул винтовку за спину и начал спускаться с возвышения, с которого они обстреливали селение, на проходившую прямо под ними дорогу. Подрывника не надо было подгонять — он быстро последовал за Диким, стараясь как можно скорее миновать открытый участок на спуске, где снайпер без труда мог снять их, словно жирных, черных мух на белой стене. Обдирая в кровь пальцы и не обращая внимания на то, что из-под ног летят выворачивающиеся из тела скалы куски камня, они сползали вниз, пробуя все неровности собственными животами.

И вдруг Дикий остановился, вцепившись руками в пересекавший скалу горизонтальный выступ. Ноги его при этом повисли в пустоте.

— Они уже здесь”. — прохрипел он, поднимая лицо вверх, к Окороку, который карабкался следом за ним, но метра на два выше. — Не повезло.

— Что? — переспросил Окорок, не расслышавший ни слова. — Что там такое?

На всякий случай он приостановил спуск и тоже повис на руках. Но его позиция была несколько выгоднее — он еще мог упираться в небольшую трещину, оказавшуюся как раз под левой ногой.

Не ответив на вопрос подрывника, Дикий просто мотнул головой, указывая куда-то вниз. Посмотрев в том направлении, Окорок не сразу, но все-таки разглядел выглядывающий из-за выступа скалы тупорылый капот внедорожника, на блестящей обрешетке которого темнели какие-то пятна..

— Погоди-ка, — прошептал он, отпуская одну руку. — Счас я их пощекочу…

Сняв с пояса гранату, он хотел было зубами сдернуть чеку, но не успел. Мотор джипа взревел, машина продвинулась вперед и стало видно, что за рулем сидит не кто иной, как Панкрат, а рядом с ним — Пика.

— Эй! — крикнул Пика. — Давайте быстрее вниз, в машину!

"Охотников” не надо было долго упрашивать — остававшиеся до земли метры они проехали буквально на животах, разодрав до крови ладони, которые не спасли даже вязаные перчатки с кожаными заплатами на внутренней стороне.

Забравшись на задние сиденья джипа, они хлопнули дверцами и только сейчас смогли перевести дух.

Панкрат, не глушивший двигатель, вдавил акселератор, и джип рванулся вперед, словно пришпоренный скакун.

— Так что случилось? — спросил Дикий, одной рукой упираясь в потолок салона, чтобы не ушибиться головой на очередной выбоине. — Где остальные?

— Мало тебе? А могло не быть и этих, — мрачно пошутил Пика, имея в виду себя и Седого.

В кратких и крепких выражениях он описал Дикому и подрывнику все то, чего те не могли видеть, и в свою очередь спросил:

— Вы наверху сидели — может, видели, что там у них громыхнуло?

— Чудик наш громыхнул, — отозвался Окорок, судорожно вцепившийся в спинку переднего сиденья (он сидел позади Пики) — Как так Чудик? — вырвалось вдруг у Панкрата.

— Обвязался гранатами и сдаваться пошел, — нехотя пояснил Дикий. — Еще парочку успел из “шинкаря” положить.

Некоторое время они молчали. Тишину без остатка заполнял рев двигателя, тащившего несколько тонн мертвого и живого груза вверх, в горы. Все ближе и ближе к боевикам.

— А какого черты ты прешься туда, кстати? — чуть ли не со злостью спросил вдруг Окорок, обращаясь к Седому. — Рашид же оттуда приехал. Может, ты нас прямиком на их базу тянешь?

Вышло так, что вопрос прозвучал вовсе не как шутка.

— Заткнись, — бросил Суворин, неохотно разлепив пересохшие губы. — Если ты действительно так думаешь — лучше заткнись.