— Это ты видела, или она рассказала?

— Рассказала, конечно, как я могла видеть? Мы тогда и знакомы-то не были, когда все произошло.

— А нерпа?

— Какая еще нерпа? — судя по удивленному тону, Лена меня действительно не поняла. На сей раз, удивляться пришлось ей.

Я рассказал о встрече с нерпой во время своего купания.

— Так ты что, — издевательски спросила Лена, — действительно решил, что Танька превратилась в тюлениху? И ушла в пучину морскую?

— Ну… как тебе сказать… Я тогда совершенно серьезно подумал, что она такая русалка, или кто-то типа того. На русальную неделю приняла человеческий облик, а в другое время выглядит как нерпа. Ты можешь смеяться, но там, на острове, все это воспринимается совсем не так, как на вечеринке в питерском клубе.

— Вот именно поэтому тебе и передали эту лабуду с мелом. Чтобы повелся на необычность ситуации. Ты увидел какого-то тюленя с полосой вдоль тела, и сразу же решил, что это такой оборотень. Не усомнился даже! Надо было, чтобы был не просто какой-то там человек, а способный поверить в чудо, и то, настоящее чудо, не показалось бы чем-то таким уж невозможным. Что-то я корявыми фразами заговорила, а всё из-за тебя, видимо.

Я опять ничего не понял. Видимо, сказывалось обилие впечатлений последнего времени.

— Какое еще чудо? А с какого бодуна пароль надо было обязательно передавать человеку, способному поверить в чудо?

— Чтобы проникся.

— Но, к сожалению, я провалил это твое «задание», — грустно сказал я.

— В смысле — провалил?

— Ну, как же. Я ведь так и не выяснил, что там был за маньяк.

— То есть, как это — не выяснил? Эти твои вечные шуточки иногда выводят меня из себя. Бесят просто. Впрочем, ладно, — будто о чем-то вспомнила моя подруга. — Пора тебя кое с кем познакомить.

Как раз в этот момент к нашему столику подошел один из «тангеросов».

— Добрый вечер. Разрешите? — спросил высокий, немолодой уже человек с чисто выбритым лицом и седеющими волосами, стрижеными под ежик, которого я уже краем глаза замечал среди танцующих. Я вздрогнул, когда увидел этого человека вблизи. Его дымчатые очки «слезками» блестели металлической оправой.

— Извините, но вы похожи на одного моего знакомого, — невольно сорвалось у меня.

— Естественно. Человек обычно сам на себя бывает похож. Это такой закон природы, знаете ли.

— Погодите… это — вы?

— А кто же еще? — новый собеседник снял очки, аккуратно убрал их во внутренний карман пиджака и слегка улыбнулся, одними глазами.

— Так вы разве знакомы? — удивилась Лена. — Почему?

— Не совсем знакомы, скажем так. Позвольте представиться, меня зовут Алексей Сергеевич, — отрекомендовался новый собеседник. — Если судить по документам, вы сейчас разговариваете с незнакомцем. Но, насколько я знаю, ваши документы тоже не вполне соответствуют той личности, которая когда-то, в вашем лице, шестнадцатилетним подростком получала паспорт. У вас просто запасные документы, которыми вы иногда пользуетесь, а мне пришлось сначала заводить второй паспорт, некоторое время жить двойной жизнью, потом подкладывать подходящий по росту скелет с надетым на палец моим перстнем, сжигать дотла покинутую развалюху, в которой я официально останавливался. Все еще удивлялись, почему дом получше не выбрал. Сплошные сложности.

— Может мне кто-нибудь объяснит, что происходит? — не выдержал я. У меня начинался какой-то вариант мужской истерики. — Ожившие мертвецы, маньяки…

— Относительно маньяков, — пришла на помощь Лена.