|
Да еще Настя бы приврала. Это все было между нами, между мной и твоей мамой. Я не должен был врать, но иначе уже не мог. Я все оставил, квартиру, машину. Половину того, что зарабатывал, отдавал Кате, только чтобы она хотя бы не ставила прочерк в графе «отец» в твоем свидетельстве. Только чтобы хоть как-то остаться в твоей жизни. А потом у меня дела пошли хорошо. Она не разрешала мне тебя видеть, только деньги брала. Я иногда тайком приходил на матчи или смотрел издалека, как вы тренируетесь, чтобы ты не заметил. Да, возможно, нужно было все сделать иначе. И конечно, я виноват в том, что случилось с Катей, с вами. Но она меня никогда не слушала, а я молчал, потому что боялся, что все узнают. Потому что был трусом. И потом, Юр, я, как мог, пытался тебя от этого уберечь, чтобы по тебе не ударило. Зачем тебе было об этом знать…
— Ты всю свою жизнь от меня скрывал! Вообще всю! — Ну, кое-что ты знал… — Про Влада не знал! Я думал, у тебя телки там какие-то есть… — Прости… Я очень тебя люблю. Ты все, что у меня есть… — А Влад? — Это не то. Вернее, другое. Я был так счастлив, когда ты переехал ко мне. Я не смогу тебя второй раз потерять… Теперь, когда ты уже такая большая часть моей жизни… — Надо было с мамой поговорить… Все же она бы поняла… — Она и слушать не хотела. Все годы, Юр! Клянусь, я пытался каждый раз. Она и слова мне не давала вставить. Брала деньги и уходила. Я спрашивал, что тебе купить в подарок. Она отвечала, что купит сама, что не нужны тебе подарки от такого отца. — Ты крутой отец, — шмыгая и вытирая со щеки слезу, говорю я. — В смысле, хороший. Самый лучший… И пошли они все на хрен! Школа эта, футбол, эти дебилы… Просто это все нелегко… Ну, принять. Если бы ты мне раньше сказал что ли, сам… — И что тогда? Ты бы понял? По-другому бы среагировал? — А ты вообще собирался мне сказать? — Не знаю. Может, после восемнадцати. Может, когда у тебя у самого наладились бы отношения… — А может, никогда? — Может, и никогда. — Ты стыдишься этого? Того, что ты такой? — Нет. Уже нет. Стыдился долгое время. Но тут ничего не поделаешь. Я просто не хотел, чтобы это ударило по тебе, чтобы ты как-то от этого пострадал. — Блин… — тяну я. — Ну вы с Владом, правда, не похожи на педиков… ну, на геев. Ну, короче, вы не такие, как Олег, как все они… — Это сути не меняет. Все люди разные. Кто на кого похож, не мне судить. — Ну, Олег, какая сволочь! Сука просто… — Да, — Андрей кивает. — Я же видел его тогда, в том клубе. Как только заметил, сразу постарался уйти. Нечего ему было там делать, понимаешь! Это место для взрослых. И я еще родителям сдам этого мелкого пидора… Я невольно усмехаюсь. Как-то странно теперь слышать такие слова от Андрея. — В футбол тебе надо вернуться, Юр, — говорит он. — Да пошли они! — Давай переедем, если хочешь? В другой город, чтобы все с чистого листа… — А Влад? — Решим. |
