— Джо в нашей больнице. Он поступил под видом пациента, потому что он хочет написать статью о том, что происходит в «Сент-Маргарет».

— Ты шутишь? — Колин говорила еле слышно, и Сара догадалась, что подруга не одна.

— Джо лежит в одиннадцатой палате под именем Фредерика Гамильтона. Я делала вид, что даю ему лекарства, но доктору Пальмиенто удалось сделать ему укол ЛСД. А теперь я больна. Я не могу прийти. — Тошнота снова подступила к горлу. — Возможно, мне удастся добраться до больницы во второй половине дня, но ты должна убедиться, что с ним все в порядке.

Колин молчала.

— Колин? Ты меня понимаешь?

— Гм-м… — Вероятно, Колин тщательно подбирала слова, чтобы никто ничего не заподозрил. — Сегодня утром я помогала доктору Пальмиенто проводить электрошок этому пациенту.

Сара даже не сразу поняла, что ей сказали.

— Что ты говоришь? Колин, этого не может быть! Неужели Джо сделали электрошок?

— Да, мистеру Гамильтону провели эту процедуру.

— О господи. — Сара прислонилась к стене, борясь с тошнотой. — Почему они просто не поместили его в палату сновидений? — Вспомнив, с каким подозрением смотрел на нее мистер Д. накануне вечером, Сара со страхом поняла, что знает ответ на этот вопрос. Электрошок наверняка сотрет из памяти Джо все, что мог узнать пациент третьего отделения. — Я должна идти, — она повесила трубку, не дожидаясь ответа Колин.

Ее рвало еще трижды, а Саре не терпелось добраться до телефона. Она снова позвонила в больницу и попросила соединить ее с доктором Пальмиенто. Мысли путались, Сара старалась сообразить, что она скажет ему. Ей отчаянно хотелось спасти Джо и забыть об этом безумном плане навсегда.

— Слушаю вас, миссис Толли. — В голосе Пальмиенто она услышала ожидание.

— Доктор Пальмиенто, произошла ужасная ошибка, — сказала Сара. — Пациент третьего отделения Фредерик Гамильтон на самом деле мой муж Джозеф Толли. Он репортер. Он хотел написать статью о том, что значит быть пациентом психиатрической больницы. Я пыталась отговорить его, но не смогла. Мне жаль, что я подвела вас. Мой муж совершенно здоров. Я хочу, чтобы его немедленно выписали.

Доктор Пальмиенто молчал, и Саре показалось, что он намеренно продлевает ее мучения.

— Я понимаю, что это означает конец моей работе в больнице, — продолжала она. — Я с этим согласна. Но сейчас я больше всего хочу вернуть мужа домой. — Ее голос предательски дрогнул на последнем слове, и Сара сделала глубокий вдох.

— Вы и в самом деле полагаете, что «совершенно здоровый» человек решится добровольно стать пациентом психиатрической больницы? — спросил ее доктор Пальмиенто.

— Репортер способен на такое. Если захочет что-то выяснить…

— И что же выяснил ваш муж?

— Ничего особенного. Он просто понял, что такое быть пациентом. То есть я хотела сказать, что он попробовал ЛСД. И электрошок, насколько мне известно. — Сара крутила пальцами телефонный провод, борясь со слезами. — Так что я полагаю, этого достаточно. Я бы хотела немедленно забрать его домой.

Пальмиенто заставил ее мучиться в неизвестности какое-то время, потом наконец заговорил:

— Я знаю, что вам будет нелегко узнать правду, миссис Толли. — В его голосе появились отеческие нотки. — Видите ли, я не сомневаюсь, что ваш муж из любви к вам пытался вас защитить. Он не хотел, чтобы вы узнали, насколько он на самом деле несчастлив. Этот человек страдает от подлинной, клинической и тяжелейшей депрессии. Он и в самом деле попал в больницу путем обмана, но обманул он вас, а не нас.