Все трое, словно загипнотизированные, следили, как он надевает перчатки. Мадам Дюваль и Леон даже встали, но не произнесли ни слова. Алекс величественно кивнул им и направился к двери. Проходя мимо Чармиан, он бросил на нее победный взгляд.

— Желаю удачи, — тихо сказал он, — и до встречи. — Повернувшись в дверях, Алекс снисходительно заметил: — Уверен, Алтея оценит платье и ваш талант, мэтр. До свидания.

Обычно кутюрье провожал уходящего клиента, но на сей раз даже не двинулся с места. Когда за Алексом закрылась дверь, он устало опустился в кресло и вытер лоб платком.

— Если бы чеки мадемуазель Димитриу не составляли такой весомой доли в обороте салона Себастьена, я послал бы его высочество ко всем чертям, — раздраженно произнес он. — Диктовать мне условия в моей собственной студии!

Леон никогда не критиковал клиентов в присутствии своих служащих; похоже, поведение Алекса сильно задело его.

— Возмутительно… — поддержала его мадам Дюваль.

— Тише, Элиза, — остановил ее Леон. — От него зависит наше процветание. — Он одобрительно посмотрел на Чармиан. — А ты прекрасно двигалась. Я был просто удивлен.

— Я тоже, — откровенно призналась девушка. — Я и не думала, что у меня получится.

Она знала — ее вдохновляло присутствие Алекса… но сможет ли она выступить так же удачно, когда его не будет рядом?

— Непрофессионально! — фыркнула мадам. — Разве мы не можем в последний момент взять Дезире? Чармиан может, скажем, заболеть.

— Зачем ее обижать, — ответил Леон и грустно улыбнулся. — Вы же слышали, что он сказал? Я не решусь ослушаться. Алекс способен сразу же отправить нас всех домой, не оплатив даже расходы, и еще предъявит иск за нарушение контракта. Мсье не любит, когда ему противоречат. С Ивонн поедет Чармиан.

Леон велел им оставить его одного. Мадам направилась к двери, но Чармиан замешкалась. Произошло чудо — по воле Алекса она сделалась манекенщицей, в какую-то секунду сбылись ее надежды и мечты. Но к радости примешивалось беспокойство. Она боялась, что Алекс приготовил ей какую-то ловушку, а разговор о том, что его сестра хочет видеть ее, лишь камуфляж.

Она подошла к столу Леона и, заикаясь, проговорила:

— Мсье, я и вправду не могу ехать на Гераклею. Это… это было бы…

— Но почему, Чармиан? — спросил он.

Чармиан скрыла истинную причину.

— Я же у вас совсем недавно, — напомнила она. — К тому же я — иностранка. Другие девушки — Дезире, например, — рассердятся и будут мне завидовать.

— Они всегда завидуют друг другу, — устало сказал Леон. — Тебе придется привыкнуть к этому.

Леон задумчиво смотрел на девушку, В форменном платье она была ничем не примечательна, но, увидев ее сейчас в красивом наряде, он понял, что она превратилась в поразительно привлекательную женщину, и тут же вспомнил улыбку Алекса, когда тот смотрел на Чармиан.

— Ты только поэтому не хочешь ехать на Гераклею? — спросил он.

— Я не говорила, что не хочу ехать, — поправила Чармиан. — Но… но мне не нравятся манеры мсье Димитриу. Да, — возмущенно добавила она, — он вел себя с вами… возмутительно!

— Действительно, его довольно трудно выносить, — сдержанно заметил Леон.