В его голосе не было злобы, только горечь и недоумение.

Ну а Зетх… Зетх вдруг улыбнулся. И, как показалось Узеру, в улыбке брата сквозило неподдельное облегчение.

— Уважаемый Хра, вы совершенно правы, — сказал Зетх. — Нам нужно поговорить. Очень нужно. Основательно и о многом.

Узер готов был поспорить на что угодно — в это мгновение его брат думал о троице в непроглядно-чёрных плащах…

На орбите. Мужчина и женщина

Сегодня Мозг решил накрыть завтрак на берегу тёплого моря, которое занимает половину планеты Круйд из системы красного гиганта Нуога. Стараниями корабельных синтезаторов совсем неподалёку от стола лизали белый бархатный песок ласковые пологие волны. Хотелось просто сидеть, слушать звук прибоя и смотреть на величественный рассвет, благодаря работе трансформаторов пространства поражавший какой-то первозданной необъятной красотой…

Когда из-за далёкого горизонта поднялось багровое светило, к столу начал собираться народ. Общий завтрак всех свободных от вахты Корректоров был неотъемлемой корабельной традицией уже много Оборотов. Как говорили жители всё того же Круйда, совместный завтрак примиряет даже врагов. На борту корабля врагов, естественно, не было, но экипаж состоял из личностей настолько неординарных и гордых, что какими-то мерами по единению пренебрегать было грех.

— Внимание и почтение!

Кто-то подал голос, все синхронно встали, подняли руки над головой в жесте приветствия.

— Командир!

— Всегда рядом с вами, — громко отозвался тот, чинно уселся на своё место и властно, правда несколько размашисто, махнул рукой. — Понимания и поддержки! Продолжайте.

Вот так — и никак иначе. Без дистанции и почтения к начальствующим боевой корабль очень быстро прекратит таковым быть. И все присутствующие это отлично понимали.

— Всем много-много добрых восходов. — Чинаппа, сменившаяся с вахты, последней заняла своё место и обвела глазами улыбающихся соседей. — Ну что, соратники, как у вас дела? Скучали без меня?

С соседями ей сегодня повезло. Справа сидел Охранитель Правого Борта мархан Броан, слева — Охранитель Левого Борта аркарейса Гарьят. Оба — воины, равных которым в Галактике было немного. Их расы выпестовались и окрепли в жестокой войне на истребление, так что цену жизни и смерти оба знали отлично. За спиной разжалованного гвардейца ещё и сидел, контролируя тыл, большущий марханский муркот. Цепко обхватив лапами большой контейнер, зверь со вкусом уплетал выданную синтезатором кровавую плоть. На корабле давно привыкли к тому, что жутковатые напарники практически не разлучались. Привыкнуть к внешности муркота было труднее. Громадный аспидно-чёрный с белым пятном, тянувшимся с горла на грудь, он принадлежал к редкой породе неукротимых, чьё название говорило само за себя. В родных лесах Броана эти коты считались самыми свирепыми и безжалостными убийцами, отвергавшими к тому же любой контакт с человеком.

— Ещё как скучали, сестрёнка, — сердечно улыбнулась Гарьят и вытащила из жерла синтезатора поднос со скворчащим контейнером. — Вот, попробуй. Желудок молодого бадрана, фаршированный его же мозгами. Так его моя прабабушка обычно готовила, когда совет племени собирали. Говорят, помогает важные решения принимать.

Внешность обманчива! Милое, очень женственное лицо, толстая коса, которую она то закидывала за спину, то перекладывала на грудь… Мыслимо ли предположить, что и сама Гарьят, и её праматери были умелыми и беспощадными воительницами, не просившими пощады в бою?.