Как только они оторвутся от Януса, он решит, что будет следующим. Подсказка или больница. И если учесть, что статуэтка «Оскара» с надписью у основания «Голливудленд» не сулила ничего хорошего, он склонялся в пользу больницы.

Блейк слышал у себя за спиной тяжелое дыхание Энди, а потом лязгнула металлическая дверь. Он рискнул посмотреть назад и увидел Януса, который целился им в спину.

— Сюда! — крикнул Блейк, сворачивая в проход между двумя зданиями.

Они оказались в тупике, но вдоль узкого прохода шло несколько дверей. Первая оказалась запертой. Он бросился к следующей, и, хотя на ней висела табличка с надписью красной краской: «ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ! ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА!», дверь не была заперта. Блейк колебался лишь мгновение — человек, который их преследовал, давал им автоматический пропуск в любое место.

Они вбежали внутрь, и, как только Энди переступил через порог, Блейк захлопнул дверь и принялся оглядываться по сторонам, пытаясь найти способ ее заклинить. К счастью, он увидел старомодный засов, идущий через всю дверь. Он задвинул засов, чувствуя, что им фантастически повезло.

Скорее всего, дверь вообще следовало держать закрытой, а кто-то из служащих забыл ее запереть.

Блейк был счастлив, что этот человек совершил ошибку.

— Что теперь? — прошептала Деви.

— Нельзя задерживаться в одном месте. Нужно убраться подальше отсюда, прежде чем он сообразит, куда мы исчезли.

Он двинулся было налево, но Деви схватила его за джинсы и заставила остановиться. Блейк повернулся и вопросительно посмотрел на нее, едва различая ее лицо в тусклом красном свете.

— Вот.

Деви вложила что-то в его руку. Блейк опустил глаза и увидел маленький пакетик с двумя таблетками.

— Внутри фигурки «Оскара», — добавила она, предупреждая его вопрос.

Блейк испытал огромное облегчение.

— О, малышка, я тебя люблю, — прошептал он.

Она дразняще улыбнулась.

— Я знаю. А теперь проглоти эти проклятые таблетки.

Поскольку спорить тут было не о чем, Блейк забросил обе таблетки в рот. У него промелькнула тревожная мысль, что он не знает, какое лекарство принял. Оставалось утешаться тем, что противоядие сработало в случае с Мел. Едва ли правила игры могли измениться.

Деви внимательно наблюдала за ним, словно ждала, что Блейк покроется разноцветными пятнами. Энди также не сводил глаз с Блейка, но его лицо оставалось невозмутимым. Блейку вдруг захотелось принести ему извинения за то, что он не умер. Мол, извини, приятель, она моя, и я не собираюсь уходить.

Он отбросил эти мысли, сказав себе, что сейчас не время для ревности. Энди помогает им, он делает все, что его в силах, чтобы защитить Деви, хотя и понимает, что она не отвечает на его любовь.

— Ты в порядке? — спросила Деви, положив руку ему на плечо.

— Все еще дышу. Наверное, через несколько часов станет ясно, помогли таблетки или нет, — ответил он.

— Таблетки помогут, — уверенно заявила Деви, хотя Блейка все еще преследовали сомнения.

— Она права, — вмешался Энди. — Теперь ты в порядке.

Блейк вопросительно посмотрел на Энди, но тот лишь пожал плечами и добавил:

— Так уж устроена игра. Правила не меняются.

«Скажи это Макензи», — подумал Блейк, но промолчал. Вместо этого он показал в сторону внутренней части здания.

— Возможно, яд нейтрализован, но Деви все еще грозит опасность. Нам необходимо двигаться.

Он свернул налево, Деви старалась не отставать.

— Будь осторожен, — прошептала она.