– Да, Патриарх Ирхада, – Ахану склонил голову, и в его тоне слышалось исступленное уважение.

    Я посмотрел на него… на Нирана и Хайета… на Ирхаду, наконец. На Ирхаду, близоруко моргающего седенькими ресничками…

    Как я ни в кого из них кувшином или там миской не запустил, до сих пор понять не могу.

    А Патриархи обо мне словно бы и позабыли. Покуда я сопел, как больной конь, приходя потихонечку в себя, они переговаривались вполголоса, как ни в чем не бывало.

    – Хороший мальчик. Да.

    – Мальчиками они все хорошие… а вот что из этих хороших понавырастает…

    – Можно подумать, у нас есть другой выход…

    – Ну, школу прикрывать, если вдуматься…

    – Если вдуматься – не за что. Конечно, если вдуматься.

    – Да нет, несерьезно это. Конечно, спасибо Дайру преогромное, но…

    – А что, и спасибо. Выбрал он правильно. И сам он мужик правильный, опытный. Если военачальник в пал в бою – опытный воин просто обязан суметь навскидку выбрать того из новобранцев, кто сумеет заступить на его место. А иначе битва проиграна.

    – Положим, в бою никто не пал.

    – Тем более.

    – Ну хорошо, выбора у нас нет, Дайр его за нас сделал. А вот как сломается выбранный во время Посвящения – тогда что?

    – Не сломается. Да.

    Мне сделалось зябко. Я теперь лишь понял, что Патриархи обсуждали меня. И не только меня. Каким-то непостижимым образом речь шла о судьбе Королевской школы. И зависела эта судьба почему-то опять же от меня. От того, что я сделаю… или не сделаю.

    – По одному человеку обо всей школе судить хотите? – тяжелым, неподъемно тяжелым языком вымолвил я. – Не много ли берете на себя, господа Патриархи?

    – Сообразительный юноша, – никуда особо не глядя, благодушно произнес Ниран.

    – На себя, заметьте, берем, а не на него валим, – с язвительным бесстрастием добавил Ахану. – Точно, что сообразительный.

    Хайет ничего не сказал, улыбнулся только – но от его улыбки у меня потеплело на душе. Самую малость.

    – Мы так много на себя уже взяли, – вздохнул Ирхада, – что еще один раз всего ничего и добавит. Да.

    – Значит, решено? – выдохнул Хайет, и лицо у него вдруг сделалось такое, словно его сей момент Боги заживо в рай потащат: на небеса попасть охота, а вот помирать – ну ни капельки.

    – Конечно, – благодушно ответил Ниран, сомкнув кончики пальцев. – Иначе ведь и быть не может. Так зачем попусту время тянуть?

    – Когда? – так же моляще-жадно произнес Хайет.

    – Да хоть сейчас, – ответствовал Ниран.

    – Завтра, – холодно возразил Ахану. – Завтра вечером.