Так вот. Вечных было много. Не как сейчас, несколько десятков на все известное и доступное нам мироздание, а сотни миллионов. Все они обладали большой силой и могуществом. Могли создавать планеты и звездные системы. Могли даже, объединившись, создать новый большой взрыв с образованием новой вселенной. Но постепенно они столкнулись с той же проблемой. Созданием разумной жизни. Вот тут и всплыли идеи о дроблении души на части. Я не совсем понимал, зачем им это понадобилось, но вечные решили разделить свою сущность на миллиарды кусочков. Так и появились новые души. Именно они стали основой для всех разумных во всех уголках мироздания. То есть, другими словами, в каждом из разумных есть часть либо одного из вечных, либо одного из изначальных. Вот только кусочки были не совсем равны. И более того, стремились соединиться друг с другом. Результатом подобного стремления стало новое возрождение Изначальных, а после и некоторых Вечных.

Те самые вечные, что сейчас известны, это и есть частички души, что объединилась в одно целое, а после осознала себя и вспомнила большую часть своего прошлого. Что произошло с Изначальными, Алексей не захотел говорить. Мол, это их дело, и меня это не касается. Спорить я, естественно, не стал. Как бы не до этого было. Особенно после того, как он назвал меня порождением одного из самых упорных в своем стремлении покинуть мир Вечным. Собственно тот факт, что в итоге этому Вечному все-таки удалось каким-то образом стереть себя и свою память из мироздания, и сподвиг Алексея обратить свое внимание на меня. Кажется, это событие было чем-то из разряда невозможного.

— Но мне недавно сказали, что… — попытался я возразить.

— Не обращай внимания, — махнул он рукой. — Эти твои Люцифер и Перун ничего не видят дальше своего носа. Конечно, они предполагали, что у тебя стандартная душа, как и у всех. Если бы кто-то мог увидеть изначальную свою личность и осознать ее, то стал бы еще одним вспомнившим себя Вечным. Но как ты понимаешь, этого не произошло. А в твоем случае и не произойдет.

— И все же я пока так и не понял, почему я здесь? — недоуменно посмотрел я на него.

— Для того, чтобы провести эксперимент, — с предвкушением произнес он.

— Эксперимент? — резко пересохшим горлом прохрипел я.

В его исполнении мне это слово категорически не понравилось. Особенно после показа частичных возможностей «Алексея» во время его рассказа. Чего только стоила наглядная демонстрация того, чем являлась на самом деле «пирамида», хотя сейчас этим словом обозвать данное строение не поворачивался язык. Все, в том числе Вечные, думали, что пирамиды — это отдельные здания наследия Создателя, вот только реальность разительно отличалась даже от самых смелых предположений. Это были не разные здания, а части одного строения!

Другими словами, данное здание существовало во всех мирах и измерениях, как единое целое, а мы лишь видели проекуцию данного строения в своем трехмерном понимании мира. О чем-то подобном нам говорил Синар. Правда, даже он не предполагал масштабов данного сооружения. Ну а для того, чтобы я осознал всю глубину подобных знаний, Алексей, недолго думая, реализовал демонстрацию методом переноса моего сознания в двумерное пространство. И это конкретно так ударило по моему разуму. К тому же, Алексей не спрашивал моего разрешения, и ему было плевать на все мои защиты разума. Я словно стал послушным болванчиком, который не в силах ни на что повлиять или изменить.

Когда меня отрезали от всех органов чувств, кроме тех, что есть у предполагаемого двумерного создания, стало, мягко говоря, жутко неприятно. Более того. Описать свои ощущения в тот момент я, пожалуй, не смогу при всем желании.