Пожалуй, моё положение ещё немного укрепилось бы, если б я сообщил всё, что увидел на лице Беррин, но я не стал этого делать. Вместо этого я повернулся к Декину и покачал головой:

— Если она и врёт, то у неё получается отлично.

Декин глянул на Райта. Но каэрит не взглянул на девушку, и как будто даже не особенно интересовался тем, что она сказала, а просто смотрел в огонь, теребя в пальцах один из амулетов на ожерелье: вороний череп с какими-то выгравированными крошечными буквами. Подняв глаза, он едва заметно кивнул Декину, а потом продолжил любоваться огнём. Я увидел, как Лорайн неуютно поёрзала от этого безмолвного обмена. Я и раньше предполагал, что она косо смотрит на редко упоминаемую, но очевидную зависимость Декина от предполагаемых прозрений Райта. Одно дело ты разбойник, и совсем другое — еретик, ведь это навлечёт осуждение не только со стороны закона, но и со стороны Ковенанта. А такое бремя официального неодобрения опасно даже для короля разбойников.

— Поблагодари её за искренность, — сказал Декин Герте и наклонил голову в знак окончания разговора. — Наутро и она и остальные вольны идти своей дорогой, как я и сказал. Сообщи ей имена капитанов-контрабандистов, которые вернее всего довезут их до дома, но предупреди, что цена будет высока.

Герта повела Беррин от костра, но остановилась, услышав, как Декин проворчал приказ остановиться.

— За это должны дать пристойную цену, — сказал он, протягивая меч, который забрал у убитого аскарлийца. — Возмещение за её честность. И к тому же мне от мечей всегда было мало прока. — Он бросил меч опешившей Беррин, которая поймала его за ножны, чуть не уронив, и прижала к груди.

Когда Герта и Беррин ушли, Декин погрузился в молчание, явно не замечая тяжёлого взгляда Лорайн. Рискнув взглянуть более пристально, я увидел на её лице смесь беспокойства и ожидания — эмоции, которые она решила не скрывать. Рассказ Беррин подтвердил заключения Декина о том, что Война с Самозванцем далеко не закончена, а это значило, что не изменится и курс, которым он нас вёл. И я не сомневался, что Лорайн всё это совершенно не по душе.

— Раз Самозванец всё ещё в деле, — отважилась она, когда молчание Декина затянулось, — во всех землях вокруг Амбрисайда будет полно патрулей.

— Какие-то солдаты будут, — рассеянно признал Декин. — Но я бы сказал, что большая часть всадников Алтуса будет гоняться за Самозванцем, куда бы тот ни делся. Пехоту он не уведёт, пока не осудит герцога. Не волнуйся, любимая. — На этих словах его голос стал чуть резче, а глаза стрельнули на Лорайн, ясно давая понять, что это приказ. — Скажи остальным, чтобы хорошенько отдохнули, — сказал он и поднялся, бросив беглый взгляд на костёр. — Завтра сильно поднажмём, к замку Амбрис, если ты ещё не догадалась.

Он повернулся и ушёл во мрак. Примечательно, что Лорайн даже не шевельнулась, чтобы идти за ним. Вместо этого она сурово и осуждающе уставилась на Райта.

— Если эти твои безделушки такие могущественные, — сказала она, — то почему же они не предостерегли его от этого пути?

Каэрит по-прежнему не отводил взгляда от пляшущих язычков пламени, теребя в пальцах гравированный вороний череп.

— Некоторые пути необходимо пройти, — ответил он. В его напевном голосе послышались мечтательные оттенки, и я подумал, не выкурил ли он свою трубочку раньше этим вечером. — Несмотря на все предупреждения.

Лорайн скривила губы и презрительно фыркнула.

— Я в своё время знавала нескольких вроде тебя. Торговцы безделушками и ворожеи, которые берут монеты у честных людей, а в ответ рассказывают враки, которые те хотят услышать.