Рыцарь, сэр Алтус, довольно долго рассматривал моё лицо, прищурив глаза, будто узнал меня, вот только я был уверен, что он никогда меня прежде не видел.

— Чем докажешь? — проворчал он, глянув на солдата.

— Вот, милорд. — Солдат присел, сорвал с моей шеи медальон и протянул его вместе со своим. — Видите, как они похожи. Один сделан для меня, а другой для моего брата. Есть только один способ, каким этот негодяй мог бы им завладеть.

Сэр Алтус на эти слова лишь чуть приподнял бровь. Взяв у солдата медальон, он подошёл поближе и присел возле меня на корточки. И снова его взгляд задержался на мне дольше, чем обычно аристократы разглядывают пойманных разбойников.

— Как тебя звать, мальчик?

Мне пришлось справиться с приступом кашля и сглатывания, прежде чем гортань согласилась прохрипеть ответ:

— Габ… м'лорд.

— Габ. — Его лицо оставалось по большей части бесстрастным, но я заметил, как чуть изогнулись его губы, и понял, что у этого человека острый слух на ложь. — Итак, скажи, Габ… — он покачал медальоном перед моими глазами, — как к тебе попала эта ценная семейная реликвия?

— В-выиграл… м'лорд. В… семёрки.

— Лживый говнючонок!

Солдат развернулся и поднял ногу, чтобы топнуть мне по груди, но остановился под суровым взглядом сидевшего на корточках рыцаря.

— Да кто будет играть в кости на медальон мученика, милорд? — спросил он, опустив сапог, и снова поднял безделушки: — А эти, к тому же, гроша ломаного не стоят.

— Я видел, как люди в настроении поиграть ставили всё подряд, — спокойно ответил сэр Алтус, в основном, не отрывая от меня взгляда. — Однажды я видел, как парень поставил на кон свою жопу, так верил в свою удачу. — Он тихонько усмехнулся. — Оказалось, что он ошибся. Так всегда с игральными костями: у них нет любимчиков. Упали так — и ты богач. Упали сяк… — Он приподнял бровь, глядя на меня, и его губы сложились в лёгкую ухмылку, которая в этих обстоятельствах показалась мне немного непристойной, — и тебя выебут.

— Он… — солдат запнулся, явно пытаясь умерить ярость, которая наверняка окрасила бы его голос, обращайся он к человеку рангом пониже. — Он не местный, милорд. Явился сюда в день казни Скарла, совершенно один, посреди зимы. Откуда он, если не из разбойничьего логова?

— А это любопытно, — признал сэр Алтус, наклонив голову, чтобы взглянуть на меня. — Ткань хорошей не назовёшь, — добавил он, протянув палец к подолу моей куртки, — но она и не керлская.

— Прощальный подарок моего хозяина, милорд, — сказал я, уже не запинаясь, но в голосе остался скрежет, который так до конца и не сгладился за все долгие годы с тех пор. — Не мог меня оставить, понимаете? Мало работы. С той поры я в дороге, пытался найти другое место. Слышал, в замке Дабос можно найти работу подмастерьем.

— Очередное дерьмо с лопаты! — прошипел солдат, стиснув зубы и выпуская пар из ноздрей. — Милорд, он злодей. Я нюхом чую.

— Твой нюх не является доказательством, солдат. — В голосе рыцаря прозвучало нечто пренебрежительное, что явно вызвало немалый страх. Все присутствующие военные немедленно ещё напряжённее вытянулись по стойке «смирно», включая скорбящего брата с окровавленным лицом. Месть — крепкое варево, но даже её не хватало, чтобы посягнуть на авторитет, которым обладал сэр Алтус.