- Артур Нерсесович, шеф, Богом клянусь - не успел осмотреть комнату. Ты же звал быстрее поворачиваться. Но дверь запер аккуратно и надежно. Если прикажешь - счас по-быстренькому смотаюсь наверх и облажу каждый уголок.

Аджиев вспыхнул было, затем поколебался нмного и в конце-концов махнул рукой.

- Ладно хоть, не соврал. Я же видел, спиной чувствовал - ты идешь следом. Не стоит возвращаться - плохая примета. И эта белобрысая, видел, как она на нас зыркнула - словно рублем одарила. В переносном смысле. Однако молись, Гриша, своему святому Угоднику, чтоб не оставил после себя сюрпризов этот недоносок. А теперь поехали на встречу с банкиром Левочкиным. Я, правда, заключил с ним временный пакт о ненападении, но, судя по прошлому году, эта змея кусает исподтишка, так что будьте настороже при подъезде к его хате. Останавливаемся прямо у крыльца. А затем по графику.

Они четко подъезжают к "Мосинвесту" - два джипа зажимают с боков белый "Мерседес" Аджиева, затем разворачиваются диагонально и тут же верхние фароискатели обеих машин сопровождения прикрываются сферическими зеркальными отражателями кругового действия - новое противо снайперское изобретение Артура Нерсесовича, которым он по праву гордится.

Сам же он натягивает кевларовый восьмислойный жилет со стоячим воротником и только затем звонит по мобильнику Григорию Игоревичу, взмахом руки отсылая назад застывшую в дверях Валерию.

- Что же ты, любезный, гостя самолично брезгуешь встретить.

Банкир - прикрытие понадежнее секретарши. Левочкин тоже понимает это, поэтому торопится выказать почетному гостю максимум уважения.

- Извини, Артур Нерсесович, не просек до конца.

- Григорий, со мной,- приказывает Аджиев и отдает ему жилет только в приемной на втором этаже. Взамен принимает от Гриши небольшой портативный кейс с металлической полосой по всему периметру.- Сиди здесь, пока я не выйду,- он указывает на кресло у стены напротив Валерии, и Гриша, как верный пес, занимает это место. Стальная дверь за Аджиевым и Левочкиным чмокает притвором и щелкает автоматическим замком - теперь они наглухо отрезаны от посторонних глаз и ушей - так объясняет Григорий Игоревич, непроизвольным жестом оглаживая свою холеную бородку.

- Да что ты говоришь?- притворно изумляется Артур Нерсесович, щелкая замками кейса. Внутри чемоданчика каое-то устройство, смахивающее на армейскую рацию с небольшой компьютерной клавиатурой.

- Заглушка,- коротко объясняет Аджиев, проворно пробежав пальцами по клавишам. Тотчас же приборчик еле слышно загудел, а по металлической обводной полосе заскакали сиреневые искорки.- Теперь, если ты захочешь записать нашу беседу, на пленке получится сплошная серятина, а из динамиков будет звучать последний хит Киркорова,- ухмыляется "китаец", довольный произведенным эффектом - Левочкин застыл с открытым ртом, даже бородку теребить бросил. Явно нежданный ход со стороны будущего компаньона.- И так теперь будет всегда,- добавляет жестко Аджиев.- Ты, кажется, хотел что-то спросить?

- А...а почему Киркорова хит?- кажется, банкир ляпнул не то, что подумал.

- Потому что не Пугачевой,- отрезал Артур Нерсесович.- Не было у меня времни, чтобы лазить по фонотеке, если тебя именно это интересует. В общем, насколько я понял, ни подслушивать, ни тем более подглядывать за нами ты не собирался. Очень хорошо, переходим сразу к делу. Я хочу возродить свою империю, империю Аджиева.