— Минуту, ключ найду, — крикнул я, а сам побежал в свою комнату.

Быстро собрав в кучу свои записи, я поискал взглядом, куда бы их засунуть. В итоге не нашел. Да, мебель мы покупали, когда мне премию дали, но у меня был обычный письменный стол, да шкаф под одежду. Под матрас кинуть? Выхода нет, засунул туда. Показывать, что работаю над речами видных партийцев, работникам госбезопасности я не собирался. После этого начеркал записку для Кольцова и положил ее в мамин тапок. Авось заметит, отнесет. И уже потом открыл дверь.

Два сотрудника в форме с треугольниками в петлицах уверенно зашли в квартиру и оттеснили меня в сторону. Один сразу прошел вглубь дома, а второй строго спросил:

— Товарищ Огнев? Сергей Федорович?

Это обращение «товарищ» вселило в меня надежду, что все обойдется. Даже если куда сейчас и повезут, то уж не в тюрьму точно. Почему-то была уверенность, что иначе меня бы «гражданином» назвали.

— Да, а вы кто?

— Помощник командира взвода Савинков. Вы должны проехать с нами.

— С чего это? И куда?

— У нас приказ и он не обсуждается, — отрезал мужик и вопросительно посмотрел на своего напарника.

— Никого нет, — ответил тот на молчаливый вопрос.

— Могу я хоть записку родителям оставить, чтобы не беспокоились?

Задумавшись, Савинков все же кивнул. Под его строгим взглядом я прошел в комнату и написал уже нормальную записку для отца. Что вынужден был уехать с сотрудниками ОГПУ, когда вернусь — не знаю. Куда именно меня везут, Савинков так и не сказал.

В итоге мы спустились вниз и сели в машину. Широко живут. Сейчас автомобилей по дорогам совсем мало ездит, наш автопром только набирает обороты.

Доставили меня не куда-то, а в сам Кремль, что лишь подтвердило мои догадки о личности, кому я потребовался. «Не гордыня это была, — мысленно кивнул я сам себе, — действительно Сталина заинтересовала та статья. Ну, буду стоять на своем».

Меня довели до приемной, где за столом рядом с дверью сидел мужчина лет тридцати.

— Товарищ Огнев? — уточнил он, глядя на меня.

Я лишь кивнул.

— Секунду.

Встав, мужчина заглянул в кабинет за дверью.

— Товарищ Сталин, Огнев ожидает.

Ответа я не услышал, но повернувшийся ко мне секретарь кивнул мне на дверь. Мои конвоиры, по-другому их воспринимать у меня почему-то не получалось, хотя в целом вели они себя относительно культурно, остались в приемной. Ну и то хорошо.

Будущий вождь сидел за рабочим столом и с интересом смотрел на меня.

— Здравствуйте, товарищ Сталин, — первым нарушил я возникшую тишину.

— Здравствуйте, товарищ Огнев.

И снова пауза. Словно Иосиф Виссарионович предлагает мне начать разговор, а сам лишь готов его поддержать. А я не знаю, что конкретно говорить. Как бы мои слова против меня же не использовали. Но все же молчать не выход.

— Чем обязан?

Сталин чуть не хрюкнул, так его развеселила моя фраза.

— Вот вы, товарищ Огнев, вроде не дворянин, а выражаетесь как в дореволюционные времена. Где только навострились?

Черт! Само как-то вырвалось. Но назад уже слова не заберешь. Поэтому лишь неопределенно пожал плечами. Поняв, что первым я говорить не собираюсь, Сталин все же задал мне конкретный, а не риторический вопрос.

— Скажите, товарищ Огнев, где и когда вы познакомились с товарищем Бухариным? И насколько разделяете его взгляды?

Я чуть не подавился от удивления. Когда это я с Бухариным успел познакомиться? Или это провокация?

— С товарищем Бухариным я не знаком. А про какие взгляды вы говорите, товарищ Сталин?

— Не знаком? Как же так получилось, что товарищ Бухарин лично вмешался, когда вас из комсомола исключили?

— Случайно вышло, — пожал я плечами.