— Здравствуйте, Андрей Николаевич, — поздоровались мы с журналистом почти синхронно.

И тут же все рассмеялись от комичности ситуации. Коротко поделились новостями, причем больше рассказывал я. После этого Михаил Ефимович попросил разрешения поговорить с рабочими и, получив его, тут же умчался, оставив нас с Туполевым одних.

— А я ведь думал еще о самолете для кораблей потом, — признался я Андрею Николаевичу. — Сильно меня тогда задело, что не смог ничего создать.

— Вот как? И что? Есть какой-то результат? — тут же оживился конструктор.

— Есть мысль, — покачал я головой. — Почему обязательно делать привычный самолет?

— Ты о чем? — удивился Туполев.

— Я о вертолете. Таком аппарате, у которого винт не спереди, а сверху. Для него тогда и взлетной полосы не нужно — с места вверх бы поднимался и также садился.

— Аааа, вот ты о чем, — протянул Андрей Николаевич. — Вынужден тебя огорчить, Сергей, попытки создать такой аппарат были, но все они не увенчались успехом.

— Прямо совсем? — не поверил я.

Знаю ведь, что в будущем вертолеты были созданы и активно использовались.

— Из того, что мне известно — максимального результата добился Сикорский. Увы, он сейчас за границей. Да и он не смог поднять человека в воздух — только сам аппарат.

— И когда это было?

— Сейчас, дай вспомнить, — нахмурился Андрей Николаевич. — Если не ошибаюсь, в десятом году, — сказал он через пару минут.

— Ну так тогда и двигатели были слабее! — тут же нашел я возможную причину неудачи. — Поставить более мощный двигатель — и тогда не только аппарат, но и человек на нем в воздух подняться сможет!

— Ну и как он будет лететь? — тут же задал Туполев провокационный вопрос. — Вперед что его потянет? Еще один винт?

— Второй винт нужен, — согласился я, — но на хвосте.

— Для чего? — удивился конструктор.

— Чтобы сам аппарат по своей оси не вертело. Я когда о мощном винте думал, понял, что сам вертолет будет закручивать. Вот чтобы стабилизировать его, и нужен винт на хвосте. Но расположенный вертикально, как на самолете, и сбоку. А для движения вперед-назад можно верхний винт наклонять. Или вообще — сделать два винта на крыльях, как на самолете, только расположить их горизонтально. Как такой самолет поднимется в воздух, винты опускаются в горизонтальное положение, и получается обычный самолет.

Вот эта идея заинтересовала Туполева гораздо больше.

— Интересно. Но механизация крыла получится сложной. Выдержит ли конструкция? Смогут ли два винта поднять такой самолет вертикально, без разгона? — стал вслух размышлять Андрей Николаевич.

— Но ведь идея не фантастическая? — заметил я.

— А? — отвлекся ушедший в свои мысли Туполев. — Да, конечно, она вполне реализуема. Но вот хватит ли мощностей двигателей — тут большой вопрос. Знаешь, ты не против, если я поделюсь твоей идеей с одним человеком? Есть у меня знакомый инженер, который увлекается необычными конструкциями самолетов.

— Да конечно, буду только рад, если эта идея кому-то поможет.

Попрощавшись с Туполевым, я с чувством выполненного долга покинул ОКБ. Глядишь, и будут у СССР свои вертолеты гораздо раньше, чем появились в моей прошлой жизни.

В середине марта ко мне снова пришел Савинков. На этот раз он не повез меня к товарищу Сталину, а передал документы для университета о моей «командировке по линии партии» и бумагу, подтверждающую, что я действую по заданию Иосифа Виссарионовича.

— Это показывать при острой необходимости, — указал Савинков на бумагу.