— Плохая сегодня ночь, — словно озвучила мои мысли Рена.

— Кто умный, тот выживет, — ответил Ниг.

— Как будто умных у нас много, — прошептала Рена.

Мы свернули в какой-то переулок. Ниг открыл дверь. Пропустил нас. Когда мы вошли в квартиру, то он закрыл дверь на засов. Деревянные щиты закрывали окна на такие же деревянные засовы, защищая окна как с внутренней стороны так и снаружи. Стекло же было посерёдке.

— Думаешь окна будут бить? — спросила его Рена, включая свет.

— Возможно. Не хочу повтора девятого месяца. Я потом всё окна менял, — ответил Ниг. Мы были в такой же квартире, как и у меня. Он поставил чайник.

— Сегодня многие в клубе будут ночевать, — сказала Рена, открывая холодильник. — У тебя хоть что-то из еды есть? Да у старика Парта и то больше продуктов, чем у тебя?

— Так один живу. Мне много не надо. Хочешь тебе праздничную рульку достану?

— Хочу, — нагло посмотрев на него, ответила Рена.

— А я думал, что откажешься, — честно ответил Ниг.

— Я? Ты же меня знаешь, — усмехнулась Рена. — Я всегда была жадной, поэтому не буду отказываться. Возьму всё, что у тебя есть.

— Коварная ты, — улыбнулся Ниг. Заглянул в коладовку и принёс оттуда копчёную ногу. Рена при виде неё хищно улыбнулась. — Арин, ты есть будешь? Нас тут на халяву кормят.

— Не хочу, — ответила я. — Что происходит?

— Погромы сегодня будут, — ответила Рена. — Мы сегодня сунули палку в гнездо злых пчёл. Они теперь будут кусаться. Им надо доказать, что в их руках сила, что мы никто. Они проигрывают. Поэтому будут отыгрываться на нас.

— Ты чего? — спросил меня Ниг. Меня же всю трясло от несправедливости и бессилия.

— Арина, да они всё равно нашли бы повод. Не мы так другие. Главное, чтоб в клуб не ворвались. Девчонок хоть в подпол спрячут с молодняком, но всё равно жалко, — жуя мясо, ответила Рена.

— Это ведь неправильно.

— Неправильно, — согласилась она. — У тебя есть идея, как всё это остановить?

— Есть, — неожиданно ответила я. Она с интересом посмотрела на меня. — Нужна только бумага и чем писать.

— Ниг, слышал чего нужно?

— У меня нет бумаги. Я тебе не писарь.

— Ага, так дай хоть обёртку какую.

Через минуту у меня в руках оказался мелок и обёртка от кулька с семечками. А я сидела за столом и быстро чертила. Я не понимала что рисую. Походило на карту. Какие-то цифры, буквы. Это было странно. Я наблюдала за собой как бы со стороны. Вроде я и в то же время не я. Когда рисунок был закончен, я отдала его Рене. Она свернула его в трубку, начертила короткую записку на другой стороне и протянула Нигу.

— Завтра с утра, поедешь к моей матери и отдашь ей это письмо. Она должна понять, что делать.

— Я не собирался никуда ехать, — возмутился Ниг. — У меня другие были планы.

— Они и без тебя повоюют. А ты жениться собрался. Вот и езжай. Выполняй давнюю мечту.

— Любишь ты командовать, красава, — покачал головой Ниг.

— У меня в семье всё такие. Сам ведь знаешь на что подписываешься, — хмыкнула она.

— Ладно, отвезу я тебе письмо. А пока я хочу свою плату, — смотря в мою сторону, ответил он.

— Какую плату? — спросила я, снимая очки.

— Ещё и голубоглазая.