— Значит есть шанс…

— Шанс есть всегда. Может небольшой, но есть, — он посмотрел на небо. — Солнце в зените.

— Это что-то значит?

— Возможно. Потанцуем?

— Смеёшься?

— Нет. Ты всё равно сейчас лишь лекарства перебираешь. Они не сбегут, пока ты будешь со мной танцевать. Пойдём, — беря меня за руку, сказал Гарт.

— Здесь? Перед больницей? Когда народ глазеет?

— Почему бы и нет? — насмешливо спросил Гарт, как будто ничего такого в этом не было.

— Я не знаю ваших танцев. Да и юбки нет.

— Это всё мелочи. Иди за мной. Просто иди за мной.

У него всё в жизни было просто. Для него словно не существовало проблем. Он их не видел. Или считал затруднениями. Небольшими затруднениями, которые сможет решить. Просто идти. На глазах у толпы, что решила поглазеть на бесплатное приглашение.

— Зачем щипаться? — я хотела потереть руку, но Гарт перехватил её.

— Чтоб привлечь твоё внимание. Ты ведь опять не со мной, а где-то. А я хочу, чтоб ты обо мне думала сейчас.

— Это уже тиранство.

— А разве должно быть иначе? — спросил Гарт. Танцевать было непривычно, неудобно, но он вёл уверенно. Мне же пришлось подстраиваться под его неспешный шаг. Я всё время боялась отдавить ему ноги. — Ты опять думаешь о чём-то.

— О ногах.

— Зачем тебе о них думать? — рассмеялся Гарт. — Ноги пусть танцуют. А думать надо о другом.

— О чём?

— О том, что сколько лет упущено. Надо было тебя раньше встретить.

— Этого не возможно. И разве у нас нет ничего впереди?

— Есть. Только сложно всё это будет. Отвернуться от меня захочешь.

— Возможно так и сделаю.

— М, а я думал начнёшь утешать и клятвы давать. Хоть и чужачка, а ответила как своя.

— Я уже не знаю кто я. Но я не хочу, чтоб колонисты уничтожили эту планету, — ответила я.

— В тебе говорит проклятье. Или оно просто наложилось на твои мысли. Кто это знает? Да и не важно это.

— А что тогда важно? — спросила я, чувствуя, что начинаю тонуть в его глазах.

— Что тебе нужна юбка. На празднике танцевать будешь, — ответил он, останавливаясь и целуя мне руку, не отводя взгляда. Резко развернулся. Даже несколько шагов сделал, чтоб куда-то уйти.

— Только с тобой. Слышь, Гарт, делай, что хочешь, но плясать я буду только с тобой, — крикнула я ему вслед. Он рассмеялся. Пошёл в сторону города. И не вернулся.

Прошло два дня. Я не находила себе места. Всё валилось из рук. Трудом думала о работе. Гарт не возвращался. Никаких вестей. И пойти искать я его не могла. Порой казалось, что с ним что-то случилось. Тогда я начинала строить предположения, которые принимали самые дикие образы. Куда он мог деться?

— Вернётся, — сказал Теран, когда я делала ему перевязку. Рана заживал плохо, но заживала.

— Откуда знаешь? Может с ним…

— Ты тогда почувствовала бы, — ответил он. — А так, где-то задержался. Но вернётся.

— Что бы я почувствовала? Если бы самое страшное случилось?

— Что как будто сердца клок выдернули. Вокруг всё серое стало. Неприятное, — ответила нянечка, которая рядом перестилала кровать. Вот что меня поражало в их организме, что им никакие вирусы и бактерии были не страшны, если было желание жить. Стоило ему пропасть, так патрионцы могли умереть от любого чиха или пореза.