— Много думаешь. А сейчас не время, — проворчал он.

— Но…

— Злюсь. Но не бойся, — прошептал он, увлекая меня на кровать. Его ладони скользили по телу, а я ощущала их прикосновения, как ожоги. Один раз даже губу прикусила, чтоб не вскрикнуть. — Как есть дурёха. Разве так можно?

— Что?

— Вот это, — он показал на мою руку, которая местами покрылась мелкими бугорками.

— Не понимаю.

— И не надо понимать. Просто запомни, что я тебя не отпущу. Пропадёшь ведь, — с довольной ленцой ответил он.

Попалась. Его глаза пленили. Желание прикоснуться к нему было таким сильным, что сводило с ума. В силу вступили инстинкты, которые уничтожали мысли. Поцелуи, горячие ласки, близость. Падать в его руках было приятно. Знать, что он всё равно поймает.

— И она ещё чего-то там думает, — довольно сказал он, когда я уже лежала лицом зарывшись в подушку.

— А это обязательно было говорить? — спросила я.

— Но не мог же я промолчать, — хмыкнул он, проводя ладонью по моей спине. — Тебе же хорошо со мной, а ты ещё чего-то придумываешь.

— Больше не буду.

— Вот и правильно. Ты меня любишь, я тебя. Так зачем думать о расставание?

— Откуда ты знаешь о чём я думаю?

— Оттуда. Ты меня сторонилась в последнее время. Всё из дома убежать старалась. Я всё вижу. Всё понимаю, — он зевнул, укладываясь рядом со мной.

— А у тебя таких мыслей не было?

— Нет. Меня всё устраивает, — ответил Гарт, ложась рядом и обнимая меня. — Надо было раньше тебя поцеловать. А то чуть до беды не дошло дело. Надо запомнить.

Он провёл ладонью по моей руке и тут же уснул. Я осторожно, чтоб его не разбудить посмотрела на то место, которое было в буграх. Их больше не было. В теле была лёгкость. Я закрыла глаза. Сладко вздохнула. И о чём я только думала?

ГЛАВА 14

Вставать не хотелось. Я слышала, как поднялся Гарт, но подняться сама не смогла. Сил не было. Он не стал меня будить. Я же только сильнее накрылась одеялом. Сны. Они уносили меня в космос, на Землю, родители. Сны были очень яркими и лёгкими. Пока спала, я чуть не проворонила роды. Они были стремительные. Лёгкие. И вот уже девочка в песочной корке недовольно кричит. А я же не могу остановиться. Мальчик родился окаменевшим. Не кричал и не дышал. Я действовала на автомате. Сумка с лекарствами. Бутылочки с маслами. Руки дрожали. Ног я не чувствовала. Главное его обтереть. Заставить раскрыться лёгкие. Каждая секунда могла стоить жизни. Я торопилась. И вот комнату уже оглушали два крика. Дуэт, от которого начинала болеть голова. Но я была рада этому. Главное, что они живы и дышат. Пусть кричат. Главное живы.

Как я приводила в порядок комнату, себя и отмывала детей — это отдельная история. Про которую я предпочла забыть. Солнце уже перевалило за полдень, когда мы все чистые и отмытые расположились на кровати. Малышка недовольно ворочилась в корзине, а мальчишка ел. Я же смотрела на них и не могла поверить, что это мои дети. Просто не верилось и всё. Мальчик был рыжий, как солнышко. А девочка тёмненькая. Мы с Гартом не угадали. Крепкие малыши, с маленьким кулачками и голубыми глазками.

Внизу послышался шум. Спустя минут пять поднялся Гарт. Он посмотрел на меня, на детей. Лицо осветила улыбка.

— Значит я правильно срок рассчитал, — сказал он.