Маленков им не сказал ни «да», ни «нет». Но лично склонялся к мнению, что пора. Ход войны поворачивался в закономерную, по его мнению, сторону. Фронт начал откатываться на запад, временная затишье — это передышка перед бурей, которую скоро Красная Армия обрушит на хваленый вермахт и окончательно сломает хребет нацистской гадине. Скоро Москва снова станет полноценной столицей, а не прифронтовым городом. И вот теперь как отлично, что эти учёные мужи сидят под рукой.

Виктор Александрович Веснин был средним из трёх знаменитых братьев. Старший, Леонид, умер в тридцать третьем. Младший, Александр, практической архитектурой не занимается уже лет десять, ушёл в теорию и преподавание. А Виктор Александрович по-прежнему на коне, весь в делах и очень энергичный, несмотря на возраст.

Ожидая Веснина, Маленков ещё и ещё раз внимательно прочитал проект молодого инструктора Сталинградского горкома. Он достал из стола справку о нём, подготовленную три недели назад Берией и внимательно её изучил. Лаврентий Павлович умел собирать информацию, его справки всегда были полными и точными.

— И правда новый Ломоносов, — буркнул он себе под нос, прочитав, что Хабарову девятнадцать лет. — Это будет покруче протеза новой конструкции.

Девятнадцать лет и уже два серьёзных проекта. Причём оба доведены до стадии практической реализации. Таких людей нужно было поддерживать, из таких вырастали нужные стране настоящие кадры.

По большому счёту никакая экспертиза хабаровскому проекту не требовалась. Ему лично было ясно, что надо давать «добро» и на эксперимент с заводом, и разрешать строительство нового цементного в Сталинградской области. Но формальности нужно было соблюсти. На ГКО нужно прийти с экспертным заключением, а не просто со своим мнением.

Маленков поднял трубку и коротко бросил:

— Гинзбурга, срочно.

Несмотря на то, что известных Гинзбургов в стране несколько, он не сомневался в том, что секретарь соединит его именно с тем, кто ему нужен. С руководителем Наркомстроя Семёном Захаровичем Гинзбургом.

Его вопрос был немного не по адресу. Производство цемента находилось в ведении другого ведомства, наркомата промышленности строительных материалов СССР. Но сейчас Гинзбург временно возглавлял и этот наркомат, по объективным причинам совмещая две должности в условиях военного времени. А если разрешать строительство двух новых заводов, цементного в Михайловке и экспериментального домостроительного в Сталинграде, то никак не обойтись без профильного наркома.

С Гинзбургом соединили очень быстро. Он, судя по голосу, тоже уже работал, что Маленкову было неудивительно. Его, скорее всего, вечером тоже вызовут на заседание ГКО, а к этому надо основательно подготовиться. Доклады на ГКО требовали тщательной проработки, и естественно, народный комиссар по строительству СССР сейчас был в Москве.

— Слушаю, товарищ Маленков.

Голос звучал бодро, но Маленков уловил нотки усталости. Все работали на износ. Это было время, когда никто не жалел себя.

— Семён Захарович, ты мне срочно нужен. Приезжай. И обязательно с данными по цементу в стране в целом. По производству, по запасам, по распределению. А также где по мнению профильных специалистов можно начинать строительство новых цементных заводов.

Цемент сейчас был одним из стратегических материалов. Его производство к сорок третьему году упало больше чем в пять раз. Большинство заводов остались на оккупированной территории, на Украине и в Новороссийске. Эвакуировать их не успели. Да и невозможно было эвакуировать цементные печи. И сейчас предложенное строительство нового завода было как нельзя кстати.

Маленков положил трубку, не дожидаясь ответа Гинзбурга. Он был уверен, что его распоряжение будет выполнено.