Руководители советской власти на закладку завода не приехали, почему, я спрашивать не стал, видимо были заняты другими неотложными делами. А вот партийные руководители были оба, и совершенно неожиданно для меня приехали генерал Косякин и начальник УНКВД Сталинградской области комиссар государственной безопасности 3-го ранга Александр Иванович Воронин. Ещё молодой, видный мужчина в идеально сидящей на нём форме нового образца с незнакомыми ещё знаками отличия на погонах.

Золотое металлизированное поле с васильковым кантом и зигзагообразным просветом, две шитые серебряные звезды на поле погона, вызолоченный галун и латунные погонные пуговицы с изображением Государственного герба СССР производили сильное впечатление. Форма была новой, введённой совсем недавно, и многие ещё не привыкли к этим изменениям.

Вместе с ним приехали двое молчаливых полковников с общевойсковыми петлицами. Они держались позади комиссара, внимательно осматривая площадку строительства.

Комиссара Воронина я видел первый раз. Он по должности являлся членом Сталинградского государственного комитета обороны, был тяжело ранен во время обороны и практически устранился от работы в нём, особенно после принятия Постановления ГКО о возрождении города. Слышал, что ранение было серьёзным, в грудь, но сейчас на нём это никак не отражалось.

Со мной он поздоровался за руку, крепко пожав её, и представил мне своих подчинённых: полковников Сазонова и Сидорова. Оба были с головами, бритыми наголо, и в форме без каких-либо наград. Типичные чекисты, которых сразу узнаёшь по особой выправке и непроницаемым лицам.

Без фанфар, совершенно буднично я заколотил стальной колышек в том месте, где будет собрана форма для первой основной панели с двумя окнами на фасаде. Кувалда тяжело ударила по металлу, и колышек вошёл в землю.

Эту панель я выбрал по одной простой причине. Я хорошо знаю эту серию панелек, третью из так называемых «хрущёвок». Сергей Михайлович построил их несколько десятков и считал очень качественными, надёжными, проверенными временем. Одним из самых важных достоинств этих домов является возможность их модернизации в процессе эксплуатации. Можно перепланировать квартиры, улучшить теплоизоляцию, заменить коммуникации.

Закончив заколачивать символический колышек, я отдал кувалду подошедшему рабочему и, обернувшись к ожидавшим моего сигнала строю рабочих во главе с Ильей Борисовичем, взмахнул рукой, дав символический старт началу строительства завода. Раздались аплодисменты, кто-то крикнул «Ура!».

Первым ко мне подошёл Виктор Семёнович и с очень довольным видом протянул мне руку.

— Поздравляю, Георгий Васильевич, — сказал он тепло, крепко пожимая мою ладонь. — Можно сказать, это первое подведение итогов твоей успешной работы в Сталинграде. Даже не верится, что за каких-то три недели удалось сделать такое грандиозное дело. И это целиком твоя заслуга, не преуменьшай своего вклада.

Поздравив меня, городское и областное начальство быстро разъехались. У них было множество других неотложных дел, требующих внимания. Последними ко мне подошли генерал Косякин и комиссар Воронин. Чекисты немного задержались, о чём-то негромко беседовали с Ильёй Борисовичем, но через полчаса заводскую площадку покинули и они.

У меня вместе с чувством радости было какое-то внутреннее опустошение. Я, конечно, был безумно рад, что наконец-то удалось начать главное дело: строительство завода по производству крупных панелей. Но только сейчас пришло осознание огромности всего сделанного. Масштаб начинания внезапно стал понятен во всей полноте.

В нескольких сотнях километров западнее Сталинграда ещё идёт страшная война, которая по-прежнему требует напряжения всех сил страны для окончательного перелома хода боевых действий в свою пользу. И в это время нам удалось начать внедрение новой, по-настоящему революционной технологии строительства доступного массового жилья.