— Ситуация у нас, товарищи, следующая. Нам поставлена задача возрождения высшего сельскохозяйственного образования в Сталинграде. Институт будет создаваться на базе вашего хозяйства.

Я достал учетные карточки трех сидящих передо мной товарищей и еще раз прочитал на самсоновской карандашную приписку: «На фронт ушёл после конфликта с академиком Лысенко».

— Григорий Яковлевич, вот здесь написано, что на фронт вы ушли после конфликта с Лысенко. Объясните, пожалуйста, что за конфликт.

— Это не ко мне, Георгий Васильевич, — засмеялся Самсонов. — А к тому, кто написал. С академиком Лысенко Трофимом Денисовичем не знаком, никогда не встречался, и даже более того, не пересекались и наши научные интересы. Академик в основном занимается выведением новых сортов, а я в нашем научно-исследовательском институте был, можно сказать, что-то типа белой вороны.

— Это как? Объясните, пожалуйста, — потребовал я.

— Одно из основных направлений деятельности института — это селекция зерновых и отчасти бобовых культур. А моей основной задачей было раскрытие их генетического потенциала. То есть разработка конкретных сельхозприемов, которые должны применяться в колхозах и совхозах. Поэтому мне и удалось уйти на фронт, какой-то товарищ в военкомате сказал, что ума большого не надо, чтобы объяснять, как землю пахать, нашли, мол, ценного специалиста, и с меня сняли бронь. Лысенко вообще в нашем институте появился, когда я был на фронте.

— Отлично, — я радостно потер ладони и вычеркнул эту непонятную карандашную приписку из карточки. — Итак, продолжаю. Первым директором будете назначены вы, товарищ Самсонов. В вашем штате изначально будете вы трое. Организационно это будет выглядеть так. Два отделения: первое — растениеводство, второе — животноводство и птицеводство. Товарищ Самсонов, вы директор института и заведующий отделением растениеводства. Товарищ Антонов Владимир Андреевич, ваш сотрудник и директор станции, то есть за всю производственную деятельность спрос пока будет с него. Надеюсь, вы помните мои слова и слова товарища Андреева. Нужен результат, а это килограммы, центнеры и тонны полученной продукции. Ваше хозяйство подшефное. Наши рабочие и инженеры без сна и отдыха восстанавливали для вас технику, чтобы вы продуктивно работали на своих полях, которые, рискуя жизнями, разминировали наши саперы перед тем, как отправиться на фронт, а потом распахивали эти поля, причем еще не будучи уверенными в том, что не осталось мин.

Проклятые военные воспоминания ожили и начали накатывать на меня. Горло перехватил спазм, и я замолчал.

* * *

Собеседники Хабарова увидели, как его лицо исказила судорога, он замолчал, схватился рукой за горло и склонил голову. Несколько минут он молчал, борясь с нахлынувшими образами.

Когда Хабаров поднял голову, его изменившийся внешний вид поразил сидевших перед ним: черты заострились, и выглядеть он стал намного старше. А Антонову показалось, что Золотая Звезда на груди сидящего перед ним офицера вдруг загорелась так ярко, что его обуял страх, что она выжжет ему глаза.

Через несколько минут Хабаров успокоился и продолжил, но голос его еще немного дрожал:

— Только результат, товарищи, и быстрый. В Сталинграде люди недоедают, работая по десять-двенадцать часов, а то и больше, на восстановлении города и его оборонной промышленности. Новые сорта и породы за год-два, даже за три, не выведешь. Поэтому надо работать с тем, что есть.