Маша кивнула. Конечно, она знала. Все знали. Госпитали работали на износ, медперсонал валился с ног от усталости. Лечили прежде всего раненых, а на таких «лёгких» случаях, как сотрясение мозга и вывих голеностопа, никто особо не задерживался. Здесь, дома, под присмотром своего врача, Вере Александровне было бы куда спокойнее.

— У Леночки перспектив на получение своего отдельного жилья пока нет, — сказала Маша задумчиво. — Но с этим можно мириться. Её муж сейчас военный врач, они вместе служат в одном госпитале. Он если за неделю три ночи дома проводит, для них это уже счастье. Так что соседи они, скажем так, ненадоедливые. Глаза не мозолят.

— А у других квартирантов дети есть, — вспомнил я. — Две девочки-подростка.

— Да, — Маша улыбнулась слабо. — Они обещали сейчас помогать маме. Добрые девчонки. Будут за ней присматривать, когда меня нет.

— Тогда всё устроится, — сказал я уверенно. — Главное — покой и время. Через неделю твоей маме станет лучше, а к середине сентября у вас освободится комната. Тогда и сыграем свадьбу. Нормальную, с отдельной комнатой и без спешки.

Маша кивнула, но я видел, что она всё ещё волнуется.

— Конечно, у нас есть вариант начать вить первое семейное гнёздышко в Блиндажном, — продолжал я, больше для того, чтобы отвлечь её от тяжёлых мыслей. — Но, посмотрев на твою маму, которая лежит и молча страдает, я его сразу отверг. Тем более что тебя распределили в ближайшую от дома школу. Зачем тебе каждый день мотаться в Блиндажный, если работа здесь, рядом?

— А ты где будешь жить? — спросила Маша, повернувшись ко мне.

— А я съеду, — ответил я спокойно. — От Андрея пришла телеграмма. Он получил диплом и днями возвращается в Сталинград. Вместе с ним приедут его мама и сестра. Пусть поселяются в нашем блиндаже — это всё-таки его законная жилплощадь.

— Андрей… — Маша задумалась. — Тот самый, кого вы послали домой за дипломом и рекомендациями?

— Именно, — подтвердил я с удовлетворением. — Наши поручения он выполнил. Привезёт три рекомендации Василию для приёма в кандидаты в члены партии. А сам успел вступить ещё дома, возвращается уже с партбилетом. Надёжный товарищ, исполнительный. Потянет лямку инструктора строительного отдела горкома без проблем. Он знает всю подноготную нашего панельного проекта, так что я смело передам ему все эти дела, а сам займусь общим руководством. Для меня это будет огромным облегчением, смогу больше времени уделять другим участкам работы.

Маша прислонилась к моему плечу.

— Значит, недельки две-три подождём, — сказала она тихо. — Главное, чтобы мама поправилась.

— Поправится, — сказал я твёрдо. — Обязательно поправится.

Первого сентября мы решили организовать в Сталинграде небольшой праздник. Идею я позаимствовал из жизненного опыта Сергея Михайловича. Праздник предложил назвать Днём знаний. Во всех школах должны были пройти торжественные линейки, а первоклашки получить подарки: новые чистые тетради.

Оборудование американской типографии уже прибыло в Сталинград, но его ещё предстояло правильно разместить и наладить. Как мы и предполагали, её мощностей должно было хватить, чтобы со временем начать обеспечивать печатной продукцией не только наши школы, но и разворачивающиеся институты. Самый ранний срок, когда типография заработает на полную мощность, начало ноября. Но первого сентября мы могли порадовать детей тетрадями, которые уже прибыли из Америки.

Я наметил для себя посещение двух школ: в Блиндажном и в Спартановке.

Для школы в Блиндажном первое сентября не являлось днём начала работы в строгом смысле этого слова.