Антон наконец протянул мне свои листки бумаги, и я уже в принципе понимал что в них написано.

— Тут подробно изложено всё о его провалах и как он умудряется как уж уходить от ответственности. Начиная с 1935 года Лысенко каждые года три предлагал какие-нибудь гениальные идеи, которые сулили быстрый успех, очень часто как раз года через три. Почти все его выдающиеся результаты оказывается были фальсифицированы и не подтверждались практикой. Вдобавок ко всему часто в его идеях нет ничего оригинального. Яровизацию знали и до него, также как и посадку картошки резаными клубнями. А когда подходил срок предъявлять результат, выдвигалась очередная идея или стечение обстоятельств отвлекало от изучения его результатов. В 1938 году ежовщина, затем война, а сейчас опять надо что-то делать чтобы не отвечать за провалы. Яровизация раз, посадка зерновых по стерне два, бредовая идея заготовки верхушек клубней картошки три. Я когда прочитал его рекомендации о создании запасов этих верхушек, то у меня появилось впечатление что я дурдом попал. Народ пух с голоду, а он рекомендовал бабам отрезать от клубня десять процентов, тратить кучу сил и времени на специальную обработку и нести сдавать. Да кто на это пойдет, у своего голодного дитяти кусок изо рта вынуть. Ветвистая пшеница это вообще афера и фальсификация, а гнездовой метод посадки на мой взгляд чистой воды вредительство.

Моему изумлению просто не было предела. Мой фронтовой товарищ лихой вояка и отчаянный опер СМЕРШа высказывал и своё мнение о деятельности Лысенко. Интересно когда он на фронте находил время обо всем этом думать. Это кстати о ответ на вопрос как и почему мы смогли всё перемочь и победили. Как можно победить таких как он, которые во время военных ужасов находили время и силы думать о высоких материях.

— Хорошо, объясни, почему тогда верили его обещаниям и кто спасал его при провалах? — спросил я, когда Антон сделал паузу чтобы перевести дух.

— Из руководства страны Хрущев, — тут же безапелляционно заявил Антон, — и всевозможные неумные и ограниченные люди в ЦК и правительстве, которые руководят сельским хозяйством страны.

— Как ты однако, — покачал я удивленно головой. — Не боишься высказывать такое мнение?

— Так я же не с высокой трибуны это говорю, а тебе тет-а-тет. Тебе я доверяю полностью. Генерал Кузнецов тоже. Это вот такие как мой болван могут сразу же побежать докладывать.

— А зачем тебе такой адъютант, если ты ему не доверяешь? — удивился я.

— Да не то что не доверяю, зеленый он, только в органы пришел. Меня попросили взять его к себе и приглядеться.

— А болваном почему назвал?

— К нам сейчас много молодежи приходит, ребята разные попадаются. Понимаешь, я последнее время почему-то стал сильно сравнивать нынешнее пополнение с теми, кто во время войны приходил. Тогда ведь как было, пришел, на раз-два инструктаж и вперед.

— Так ведь и погибали они тоже на раз-два. Потери среди молодых взводных были колоссальными. Я навел справки, из моего выпуска курсов младших лейтенантов до Победы дожили всего трое. И больше половины погибли в первых дни боев.

— Это так, тут с тобой не поспоришь. Скорее всего старею я, вот и начинаю брюзжать.