Мы прошли еще немного вдоль Волги до того места где начиналась новая благоустроенная набережная. Волжские берега мы начали благоустраивать только после войны и работы с ними еще непочатый край. Адъютант Антона вероятно хорошо знал своего начальника и держался сзади на очень почтительном расстоянии, о чем разговаривая с моим помощником. Все наши сотрудники то же знали, что во время моих походов по местам боев нашей дивизии надо держать солидную дистанцию.

— Ты, Георгий, наверное знаешь, что генерала Воронина недавно перевели с Украины в центральный аппарат, — начал говорить Антон и я понял, что он мне расскажет об истинной причине своего приезда к нам.

Александра Ивановича после Львова перевели замом республиканского наркома госбезопасности в Киев. Там он руководил всей борьбой с антисоветским подпольем в масштабах республики. А три месяца назад перевели в Москву, заместителем министра госбезопасности СССР. И буквально неделю назад он стал первым заместителем.

— Конечно знаю, — подтвердил я.

— Так вот, судя по всему грядет реформа наших органов безопасности. СМЕРШи скорее всего прикажут долго жить и вольются как отдельное управление в состав МГБ. Об этом говорят давно, но что-то всё ни как. Говорили, что Абакумов станет министром, но это вряд ли. Он сейчас кстати в отпуске, причем за два года, а потом будет лечиться в санатории. И думается мне, что в центральном аппарате МГБ ему места не будет, в отличии от его зама и моего начальника генерала Селивановского. А новое объединенное МГБ возглавит генерал Воронин. Недаром его не только повысили, но и генерал-полковника дали.

Антон замолчал, оглянулся, как бы проверяя дистанцию до своего адъютанта и моего помощника.

— Ты надеюсь помнишь товарища Кузнецова, он тогда еще майором был.

— Конечно помню, — усмехнулся я.

— Он теперь опять майор, правда с приставкой генерал, вместе с Ворониным в один день это звание получил. Моя инспекция вашего управления это фикция. Перед поездкой ко мне зашел генерал Кузнецов и рассказал, что все последние проверки твоего сельского хозяйства инициирует академик Лысенко. Он готовит какую-то гадость на предстоящей сессии ВАСХНИЛ. Её готовят как-то тайно, но от нас не утаишь. Лысенко твоих результатов боится как огня и ему очень надо хотя бы бросить тень на твоих сельскохозяйственных деятелей. Один из них бывший сотрудник Вавилова, у которого за спиной если не ошибаюсь смертный приговор, другой поляк, про которого можно сказать, что он чуть ли не оружием в руках воевал с нами. И они своими результатами на практике показывают ошибочность многих воззрений Лысенко. Я не разбираюсь в генетике, и не могу судить кто прав: академик Лысенко или его оппоненты. Но могу точно сказать что свою правоту надо доказывать делом, научными экспериментами, а не апеллированием к высшему руководству страны.

Я ожидал от Антона чего угодно, но только обсуждения темы генетики. Но почти сразу же я понял, что всё это неспроста.

— Товарищ Сталин этой весной болел и частично отошел от дел. И во многих научных делах решать начали Ждановы: сам товарищ Жданов и его сын Юрий, который занимает сейчас ответственный пост в ЦК. Они очень негативно относятся к Лысенко, нынешний президент Академии Наук Сергей Иванович Вавилов его на дух не переносит считая виновником несчастья случившегося с его братом.