В политехе газотурбинщики уже создали первый прототип промышленной газовой турбины. Когда он будет доведен до стадии запуска в производство, зависит только от одного: как скоро наши металлурги создадут необходимые жаропрочные материалы.

Наши товарищи на «Красном Октябре» осторожно называют самые ближайшие реальные сроки: два-три года. Почему осторожно, я отлично знаю. Это зависит от двух факторов: работы нашей разведки в США и Великобритании, которая должна разведать некоторые их промышленные секреты. А второй фактор: наша армия. На заводе очень рассчитывают на получение трофейной промышленной информации. Германия в этом деле намного впереди Советского Союза.

Мы начали проектирование второй очереди СталГРЭС и мощной ТЭЦ немного выше впадения в Волгу Мечётки, но ниже строящегося водозабора. Сначала мы начнем строить вторую очередь СталГРЭС, а по завершении — сразу же ТЭЦ. В том, что так или иначе стационарные газотурбинные установки будут созданы в ближайшие три-четыре года, я не сомневаюсь. И поэтому ТЭЦ сразу же проектируется под будущее использование природного газа.

Природный газ уже пришел в Сталинград. Это случилось в первых числах апреля. Когда мы накануне ноябрьских праздников 1944 года закончили разведку Арчединского месторождения и я доложил об этом в Москву, то кроме слов, что мы молодцы, и благодарности за такой подарок к празднику, услышал и обещание о помощи в строительстве непосредственно газопровода. Необходимую помощь мы получили, и газопровод начал быстро строиться. Причем не только в Сталинград, но, что очень важно, и в Михайловку.

Туда газ уже пришел, и сейчас активно идет её газификация. Естественно, самыми высокими темпами заводов: цементного и кирпичного. К осени они полностью, конечно в рамках разумного, откажутся от использования угля в своих печах.

В Сталинград газ в квартиры начнет приходить в начале лета, а к осени его получат три сталинградских промышленных гиганта. Это позволит значительно сократить наши потребности в каменном угле, который сейчас как воздух нужен разоренному войной Югу России и Украины.

Как и в известной Сергею Михайловичу истории СССР, Сталинградский тракторный летом 1944 года вернулся к выпуску довоенной мирной продукции: выпуску тракторов. Но сейчас есть существенные отличия, СТЗ не просто начал возвращение к мирной жизни.

Я не знал подробностей начавшегося экономического сотрудничества с США через фонд Эванса. Меня в это решили не посвящать. И надо сказать, этот факт меня ни грамма не расстроил. Сейчас на дворе такие времена, что в контакты с иностранцами советскому человеку желательно вступать как можно меньше.

Но, судя по всему, начавшееся сотрудничество, а оно без сомнения началось, идет пока по проторенной тропе: кредиты, поставки оборудования и, вероятно, какие-то лицензии на выпуск техники.

О том, что дела обстоят именно так, я сужу по происходящему на СТЗ. Завод не просто вернулся к производству чисто гражданской техники. Он будет выпускать максимально адаптированную к нынешним советским техническим реалиям технику, образцы которой остались на Опытной станции: колесные и гусеничные трактора и самоходные комбайны в первую очередь. И параллельно начато проектирование других моделей на их основе.

Глава 4

Первого марта 1945 года ГКО СССР принимает решение о почти полном переводе промышленности нашей области на мирные рельсы.