А ровно в 13.50 раздался еще один телефонный звонок. Генерал снял трубку почти сразу.

— Гровс слушает.

В ответ несколько секунд было только тяжёлое дыхание и треск дальней линии.

Потом раздался взволнованный голос:

— Сэр… докладывают с Сайпана. На Тиниане произошло… что-то страшное.

Гровс нахмурился.

— Что значит «что-то»? Налёт?

— Нет, сэр.

— Взрыв склада?

— Нет… не похоже.

В трубке снова возникла пауза, словно человек на другом конце пытался подобрать слова, которых ещё не существовало.

— Над островом… огромное светящееся облако. Люди на Айсли-Филд видели ослепительную вспышку. Потом… огненный шар. Сейчас весь Тиниан скрыт дымом.

Гровз медленно поднялся из-за стола.

— Какой высоты облако?

— Никто не знает, сэр. Оно продолжает расти.

В кабинете стало удивительно тихо.

Генерал посмотрел на карту Тихого океана, и его взгляд сразу же нашел точку — Тиниан.

И впервые за долгие годы службы он почувствовал не тревогу, а страшный леденящий душу холод.

На этом острове не было фронта, близко не было японской авиации способной нанести удар, вообще не было сил, способных не то что уничтожить крупнейшую базу стратегических бомбардировщиков, а даже нанести ей ущерб.

Но если Тиниан исчез… Значит, произошло невозможное.

— Связь с островом? — спросил он, не своим внепнано осипшим голосом.

— Отсутствует, сэр. Радио молчит, командование базы не отвечает.

Новый ответ звучал тяжелее предыдущих.

Гровз медленно положил ладонь на край стола. Перед глазами промелькнули месяцы работы Манхэттенского проекта: закрытые лаборатории, совещания, доклады физиков и бесконечные расчёты.

И вдруг в сознании вспыхнула мысль, настолько невероятная, что он сам попытался её оттолкнуть.

— Неужели… — прошептали генеральские губы.

Нет, это невозможно, кроме Соединённых Штатов никто не должен обладать таким оружием. Во всяком случае, не сейчас.

Голос генерала снова стал твёрдым, почти ледяным.

— Передайте на Сайпан: наблюдать. Ничего не предпринимать и докладывать каждую новую деталь. Регуляргые доклады каждые пяит минут.

Положив трубку, генерал ещё несколько секунд неподвижно смотрел на карту.

Крошечный остров посреди Тихого океана, который ещё час назад был главной опорой американской стратегической авиации, теперь превратился в молчаливое белое пятно неизвестности.

И впервые за всё время существования Манхэттенского проекта Лесли Гровз подумал, что человечество, возможно, только что переступило черту, после которой уже не будет ни победителей, ни побеждённых.

Он помедлил еще несколько секунд и неожиданноо длч него задрожавшей рукой взял трубку телефона без диска набора номера. это был телефон прямой связи с президентом США.

Трумэн поднял трубку почти мгновенно.

— Господин президент, генерал Гровс.

Гарри Трумэн еще не успел заменить рабочий стол своего предшественника, который он заказал чуть ли не в первый день своего президентства, но его выполнение почему-то задержалось. Дело было не в удобстве работы за столом Рузвельта, с этим как раз было все замечательно, просто он считал, что рабочий стол надо поменять.

Трое присутствующие ждали докладов о ходе еще одной атомной миссии и тихонько переговаривались между собой, особо не слушая то, что госсекретарь Джеймс Бирнс докладывал президенту и звонок аппарата прямой связи со штабом генерала Гровса был ожидаемым.

Трумэн уверенным жестом почти мгновенно снял трубку.