— Вы я смотрю большой специалист во всем, — начал с усмешкой говорить Чуянов. У меня от этого всё внутри похолодело, это похоже перебор. — И любого под монастырь способны подвести. Завтра будет постановление ГКО по восстановлению хозяйства Сталинграда и области. Поэтому меня в Москву и вызывают с вопросом какие конкретно у нас есть предложения. И вы вообще-то правы, главный вопрос осуществления вашего проекта — это цемент. Без варианта его решения нечего и рот раскрывать на заседании. По поаоду вашего предложение по Михайловке. Виктор Семёнович, соберите все доступные данные по этому месторождению и надо набросать хотя бы в превом приближении предложения по цементному заводу. Понимаю, что задача и разряда практически не выполнимых, но надо. Мы сталинградцы. На заседании ГКО надо доложить абсолютно все аспекты имеющие отношения в реализации вашего предложения, поэтому за оставшиеся дни надо проработать и этот вопрос.

Глава 22

Андреева Чуянов попросил задержаться. Когда за Гольдманом и Хабаровым закрылась дверь, он поднялся из-за стола и нервно прошелся по кабинету. Секретные карты на стенах, стопки документов на столе, пепельница, полная окурков, все это говорило о том, что последние дни первый секретарь практически жил в своем кабинете.

— Наш вопрос на заседании ГКО будет рассматриваться десятого апреля, — начал он, остановившись у окна. — Потом надо ждать конкретных поручений с фамилиями, датами и деталями. У меня лично, Виктор Семёнович, такое ощущение, что я засовываю голову в пасть голодного тигра с нашими предложениями.

Чуянов обернулся, его лицо было напряженным.

— Но в то же время, как не доложить? Замолчать такое предложение невозможно. Потом скорее всего спросят не за то, что сделали, а за то, что не сделали. Да и перспективы такие, что дух захватывает.

Он подошел к большой карте Сталинграда, занимавшей половину стены. Карта была вся исписана пометками, отмечены разрушенные районы, восстановленные объекты, планируемые стройки.

— Сделано уже очень много, даже не верится, как много, — продолжил первый секретарь, проводя пальцем по линиям улиц. — Но со дня на день начнется окончательный вывод с территории города и области воинских частей, которые завершали разгром врага и приводили здесь себя в порядок. Вы отлично знаете, каков их вклад в то, что сделано.

Андреев молча кивнул. Он действительно знал. Без помощи военных строителей и саперов многое было бы невозможно.

— Дальше мы можем рассчитывать только на себя, — Чуянов повернулся к Андрееву. — Конечно, помощь Москвы будет, я в этом не сомневаюсь. Из всех освобожденных городов Сталинград для страны самый значимый. Но основное мы должны до окончания войны делать сами.

Он вернулся к столу, оперся на него руками.

— Поэтому ты, Виктор Семёнович, должен сделать невозможное. На стол в высоком московском кабинете я должен положить проект, полностью готовый к внедрению по всем позициям. Понимаешь? Полностью готовый. Чтобы можно было сразу подписывать и запускать в работу.

Андреев выпрямился, понимая всю тяжесть возложенной на него ответственности.