– Ну так какие у вас предложения? – послышался хриплый голос Кейт, прервавший невеселые думы Тедди о собственном будущем.

– Предложения? – глухо переспросил Тедди.

– Насчет этой чертовой малютки.

– Как я понимаю, мы возвращаемся в Лондон?

– Да, – нехотя подтвердила Кейт, опасавшаяся раскрывать свои планы перед этим негодяем, который начинал вызывать у нее серьезные сомнения.

– В таком случае я полагаю, миледи, что нам бы следовало добраться туда как можно быстрее, – посоветовал Тедди. – Я бы предложил даже только менять упряжку и ужинать, но не задерживаться нигде на ночь. Кое-кто может заподозрить неладное, увидев Рокко с девушкой, к тому же, – добавил он, инстинктивно оглядываясь, – не исключено, что нас уже преследуют.

Кейт кивнула:

– На этот раз, мистер Уолтхэм, я с вами полностью согласна – у меня нет ни малейшего желания задерживаться. Признаюсь, меня все же интересует, – продолжала она саркастическим тоном, – какую участь вы уготовили нашей маленькой подружке. Вы ведь не собираетесь везти ее до самого Лондона?

Тедци Уолтхэм поглядел на неподвижную фигурку, покоившуюся в больших руках Рокко.

– У меня есть множество друзей в Лондоне, миледи, и по крайней мере дюжина из них с пребольшущим удовольствием заберут у нас маленькую леди, – сообщил он. Его слова отнюдь не удовлетворили ее любопытства. – Мы даже сможем выручить кое-какие денежки, если заключим выгодную сделку. Лондон, по-моему, самое подходящее место для нас, миледи.

– Пожалуй, что да, – заметила Кейт, устраиваясь поудобнее в углу экипажа. Все это время пожилая служанка София помалкивала, словно бы не замечая происходящего. Теперь она заботливо укутала меховым ковриком ноги своей госпожи. Забота об ее удобствах была важнейшим жизненным делом Софии. – Я вижу, что проявила поспешность и сильно недооценила вас, – сказала Кейт Уолтхэму.

«Но я-то вас оценил правильно», – подумал Тедди Уолтхэм, откидываясь головой на кожаную спинку сиденья. Однако, будучи человеком осторожным, он не решился спать в обманчивом безмолвии, которое царило внутри экипажа.

– Это не кровь лошади, ваша светлость, – мрачно произнес Баттерик. В полной тишине его слова прозвучали как погребальный звон. Беспомощно опустив руки, Баттерик посмотрел прямо в глаза герцогу. «Если бы только я мог умолчать об этом», – подумал Баттерик с чувством растущего отчаяния, ибо становилось все яснее, что стряслось что-то ужасное, непоправимое, хотя они и не имеют понятия, что именно, знают только, что леди Ри Клэр и граф Рендейл не вернулись с прогулки.

Герцог Камарейский вздохнул: слова Баттерика не были для него неожиданностью. Дурные предчувствия не оставляли его. Но что могло произойти? Закрадывалось подозрение, что кто-то затеял нечистую игру. Но ни в Камарсе, ни в его окрестностях ни один человек в здравом рассудке не посмел бы и пальцем тронуть Ри. Все очень хорошо знали, что она его дочь. Что же с ней могло произойти? Несчастный случай? Может быть, она лежит где-нибудь без памяти? И где граф Рендейл? С ним-то что могло случиться?

– Если бы только молодая мисс могла рассказать, что произошло, ваша светлость, – сказал Баттерик, бросая нетерпеливый взгляд на большой дом, куда отнесли бесчувственное тело Кэролайн Уинтерс. После того как три лошади возвратились в Камарей без всадников, он послал на поиски пропавших экипаж и нескольких лакеев и конюхов. В тот момент он еще не испытывал особого беспокойства, ибо и леди Ри, и граф были превосходными наездниками.