Быстро спешившись, Баттсрпк помог спуститься с лошади и герцогине, опередив его светлость и лорда Ричарда. Сабрипа ездила на большом гнедом жеребце, которого Баттерик считал совершенно неподходящим для женщины, особенно такой маленькой, как герцогиня, но она не хотела слышать никаких возражений против этого жеребца и продолжала ездить на нем, ни разу не упав. Баттерик иногда даже подозревал, что герцогиня с удовольствием обходилась бы без дамского седла, но это было бы нарушением принятых тогда правил приличия и могло навлечь на нее насмешки.

– Кажется, все в порядке, – заметил Ричард, оглядывая все вокруг.

– Между тем, что кажется, и тем, что на самом деле, лорд Ричард, – тоном человека бывалого произнес Баттерик, – нередко бывает большая разница. Надо смотреть в самую глубь вещей. Там-то и кроется правда.

Ричард изумленно воззрился на конюшего.

– Невероятно, – сказал он. – Может быть, я проверю, сеть ли кто-нибудь дома?

– Если кто-нибудь и был, то, наверное, ушел с коровами, – предположил Баттерик, и на его лице заиграла веселая улыбка. – Говорил же я вам...

Молча стоя посреди двора, они услышали звонкий девичий голос, приближающийся со стороны ближнего пастбища:

То было под самый Мартынов день. Воздух был свеж и хрусталем. Сэр Грэхэм, и смел и собой пригож, Влюбился в Барбару Аллен. Своих людей он послан за ней: – О милая Барбара Аллен, Прошу я: моею женою ты стань, И будет наш век беспечален. О холи, холи, хо...

Завернув за угол, девушка увидела пятерых всадников с их лошадьми, и ее голос тут же испуганно оборвался на этой высокой поте: «Хо-о-о». Однако, как только она узнала герцога и герцогиню, за оборвавшимся припевом последовал вскрик изумления. Она сделала быстрый реверанс и в тот же миг вспомнила о том, что завернула и подвязала юбки на талии, чтобы не испачкать их, бродя по грязным полям. Ее башмаки на толстой деревянной подошве и в самом деле были заляпаны толстым слоем черной жижи. Зардевшись от смущения, она быстро опустила юбки и скрыла нижнее белье от нескромных взоров.

– Ваши светлости... – Широко раскрыв от удивления глаза, она судорожно глотнула воздух.

– Это юная Дженни Табер, праправнучка старшего мистера Табера, – представил ее Баттерик, узнав юную девушку, по всей вероятности, не старше тринадцати лет. – Я все верно сказал, Дженни?

– Нет, мистер Баттерик, – застенчиво ответила она. – Я прапраправнучка. Мистер Табер очень стар, – напомнила она.

– Дженни, – с теплой улыбкой сказала герцогиня, – мы приехали повидать твоего прадеда. Он где-нибудь поблизости? Может быть, в доме?

Дженни отрицательно мотнула копной своих взлохмаченных, цвета пакли волос.

– О нет, ваша светлость. Он ушел из дома еще спозаранок. Он у нас человек беспокойный. Никогда не сидит на одном месте.

– Ты не знаешь, куда он пошел? Мы хотели бы с ним поговорить. Он должен был встретиться с леди Ри Клэр, дочерью герцога и герцогини, Дженни, – попытался объяснить Баттерик.

– Я ничего об этом не знаю, сэр. И не видела дедушку с самого утра. Он ушел еще до того, как я проснулась. Да и вчера вечером я его не видела, – робко сказала она. – Я уснула у камина, а он бьш в кухне, кормил щенят. Тех самых, которых привезла леди Ри Клэр. Она у вас такая красавица, – мечтательно добавила Дженни.

Баттерик кашлянул, по его лицу мелькнула тень раздражения.