— Алло? — раздалось в трубке. — Вот адрес. Ближайший город называется Маратон. Вы знаете, где это?

— Да, — подтвердил я. — Это на островах Кис.

— Она находится на Спэниш-Ки. А адрес ее такой: У.Р. Холланд, РФД-1. Для Патриции.

— У нее есть телефон?

— Думаю, что да. Но номера я не знаю.

— Она что же, гостит там? Мне не хотелось из-за одного дурацкого вопроса поднимать на ноги целый дом.

— Патриция живет одна, хозяева дома в настоящее время находятся в Европе. Она работает над статьями для разных журналов. Не знаю, хорошо ли вы с ней знакомы, но я не стала бы ей мешать, когда она занята серьезной работой.

— Ни в коем случае, — принял я к сведению этот совет. — Я предпочитаю мешать людям спать. Огромное вам спасибо…

И я положил трубку на рычаг.

Билл и Лоррейн вслед за мной перешли в гостиную. Я коротко пересказал им свой разговор, затем связался с телефонной станцией в Маратоне. После некоторого ожидания меня наконец соединили с номером на Спэниш-Ки. Раз за разом раздавались гудки. Пять.., шесть.., семь раз. Вероятно, или дом очень большой, или Патриция очень крепко спит.

— Алло, — раздался приятный женский голос, в котором, однако, чувствовалось раздражение.

Оно и неудивительно!

— Мисс Рейган? — спросил я.

— Да. В чем дело?

— Извините за то, что звоню вам в столь неурочное время. У меня дело первостепенной важности. Речь идет о человеке по имени Брайан Харди. Вы знаете такого?

— Нет. Я никогда о нем не слышала.

— Будьте добры, вспомните хорошенько. Некоторое время он жил в Майами. И однажды попросил вас поставить автограф на вашей книге “Музыка ветров”. Книга, кстати, превосходная. У меня она тоже есть.

— Спасибо, — сказала Патриция, и голос ее чуточку потеплел. — Когда вы упомянули об этом случае, мне кажется, я действительно помню это имя. Честно говоря, у меня не так часто просят автограф. Этот человек в самом деле прислал мне “Музыку ветров” с просьбой поставить на ней автограф.

— Все правильно. А вы не можете вспомнить, встречались вы с ним или нет?

— Нет, я с ним не встречалась. И в письме Харди об этом ничего не говорилось.

— Его письмо было написано от руки или напечатано на машинке?

— Кажется, напечатано. Да, именно так. Я в этом уверена.

— Понятно. Ну а знали вы когда-нибудь человека по имени Уэнделл Бэкстер?

— Нет. А вы не могли бы назвать себя и объяснить, к чему весь этот разговор? Вы не пьяны, случайно?

— Нет, я не пьян, — ответил я. — Дело в том, что мне угрожает серьезная опасность. И я пытаюсь найти кого-нибудь из тех людей, которые знали этого человека. Интуиция подсказывает мне, что он был с вами знаком. Позвольте, я его вам обрисую.

— Ладно, — устало произнесла Патриция. — С кого начнем? С мистера Харди или с того, второго?

— Это одно и то же лицо, — сказал я. — Ему, должно быть, около пятидесяти лет. Худощавый, ростом чуть выше шести футов, глаза карие, волосы каштановые с проседью… Представительный и хорошо образованный человек. Встречали когда-нибудь такого?

— Нет.

Мне почудилось, что Патриция сказала это как-то неуверенно. Я решил, что близок к цели.

— Во всяком случае, не припоминаю, — добавила она. — Хотелось бы знать о его индивидуальных особенностях.

— Попытайтесь вспомнить! — взмолился я.