– А где этот парень живет? – спросил я.

– На болотах. – В глазах собеседника сверкнул мрачный огонек.

Теперь на болотах уже нет лачуг, но в двадцатые годы – как раз во время Депрессии – многие жили в домах из картона и ящиков на сырой влажной земле, недалеко от Грейвсенд-бич. Одинокие люди, питавшиеся в основном моллюсками, выловленными на берегу во время прилива. Так что я знал, где мне искать этого Буресса, но такая перспектива мне не слишком нравилась. Во-первых, могла развалиться еще одна пара обуви, и вообще, ни один человек в здравом уме не отправится в хижины на болотах. У этих одиночек свои законы. Но я понимал, что это моя последняя попытка выяснить что-либо о Крелле. Так что на следующий день после полудня я вышел по Гринбанк-роад на Грейвсенд-бич, перепрыгнул через оставшиеся после дождя лужи и болотами направился к лачугам – там их стояло штук шесть или семь, расположенных подальше от воды по направлению к Миллпонду.

Я раздумывал, к какой же из них подойти сначала, когда увидел долговязого худого мальчишку с грязными светлыми волосами. Он стоял около самой дальней хижины. Парень увидел меня и мгновенно нырнул в открытую дверь.

– Так, так, мой мальчик, – подумал я и, тяжело шагая по влажной почве, подошел к лачуге и постучал в дверь…

3

…Ему открыл испуганный парнишка лет семнадцати. Выпученные глаза делали его похожим на лягушку, и, как позднее обнаружил Грем, на лице у мальчика отсутствовали ресницы и брови.

– Убирайся отсюда, – крикнул парень, – нечего тебе здесь делать!

– Мне нужная твоя помощь, – торопливо объяснил Грем. – Я хорошо заплачу тебе, и вот, посмотри, я принес тебе кое-что поесть.

Он протянул бумажный пакет с консервными банками (бобы, ломтики мяса в соусе) и тремя бутылками пива. Парнишка неохотно взял пакет и начал копаться в нем, внимательно рассматривая содержимое. Худые руки и лицо покрывал серый слой грязи.

– Ты – Пит Буресс, ведь верно?

Парень взглянул на него так, как приговоренный к казни смотрит на тюремщика, и кивнул головой.

– Это и есть еда?

– Я пытался захватить с собой то, что тебе пригодится.

Парень снова кивнул, он выглядел совершенно остолбеневшим. До Грема постепенно дошло, что мальчишка немного недоразвит – где-то на границе между нормальным интеллектом и умственной отсталостью.

– Здесь есть и пиво, – сказал Грем.

Буресс облизнул губы и улыбнулся:

– Какая вам нужна помощь?

– Да просто несколько вопросов.

– Не выпьете немного пива?

– Нет, что ты. Оно для тебя.

Буресс порывисто отступил назад, освобождая вход в лачугу, и Грем вошел в единственную, довольно темную комнату. В ней стояла удушливая жара, и она была такой же грязной, как и ее хозяин. Пока мальчишка открывал пиво, Грем осмотрелся. Он заметил, что стены лачуги покрыты капельками воды, такие же водяные бусинки усеивали две табуретки. Влага немедленно выступила и на бутылке пива, которую парень держал в руках. Фанерный пол устилала влажная грязь. На стене висела вырезанная из журнала картинка, на которой был нарисован индейский вигвам.

– Хорошее пиво, – проговорил паренек. – Можете присесть, если хотите.

– Благодарю. – Грем старался не испугать Пита Буресса.

Тот и так явно нервничал, замирая перед ним, словно кролик перед удавом.