Он спросил, как ее зовут, сколько ей лет и откуда она родом.

— Да, Вилья-Васкес, — кивнул он. — Погибла от наводнения.

Уголком глаз Валенсия заметила, как Паис склонилась над своим стаканом рома.

— А после этого ты там была?

Она отрицательно покачала головой.

— Что ж, хорошо. Там теперь живут другие. Снова сеют кукурузу, заработали серебряные шахты, заводик снова дымит.

— А я и не знала.

— Да и как бы узнала здесь, в Масатлане? — ответил он. — Обратно хочешь?

— В Вилья-Васкес? Нет, теперь мне там делать нечего.

— Колокола в церкви снова звонят.

— Так они всегда звонили.

Он прижал ее сильнее, так что она разглядела жесткие волоски у него на шее и аккуратный изгиб бороды. От него пахло солью. Глаза у него были небольшие, а зрачки в них — огромные, и смотрели они сейчас прямо на нее.

— Где ты живешь?

Она сказала.

— Уехать хочешь?

— Куда?

— Ты думаешь уезжать из Масатлана? Думаешь навсегда изменить свою жизнь?

— Думаю иногда.

— Я не танцевать сюда пришел, — произнес незнакомец.

— Если вы не собираетесь платить… — начала было Валенсия, отстраняясь от него.

— Да тихо ты! Заплачу, не волнуйся. Столько заплачу, сколько ты никогда еще не зарабатывала.

От страха она остановилась и резко выпрямилась.

— У меня пароходная компания, — сказал незнакомец. — Девушки на кораблях всегда нужны — матросов кормить и в каютах убирать.

Валенсия почувствовала себя так, будто внутри у нее что-то оборвалось; она-то подумала, что этот человек сможет пообещать ей больше, гораздо больше.

— Надумаешь поменять работу, ищи меня в порту, — продолжал он тем временем. — Меня зовут Фернандо Мойя.

— Сеньор Мойя.

— Любого в порту спроси. Там знают, где меня искать.

— Что ж, хорошо, — ответила Валенсия.

Музыка замолчала, Мойя протянул ей деньги, приподнял шляпу и распрощался.

— Ну и зачем он приходил? — спросила Паис.

— Девушек ищет, работать на кораблях.

— И все? — разочарованно протянула она и добавила: — А кстати, Пако забегал.

— Пако? Когда, сейчас?

— Да, Пакито. Он тебя искал. А потом увидел, ты с этим танцуешь, и кинулся отсюда.

Вот такие самые разные события и изменили судьбу Валенсии; поздно вечером, когда Паис ушла из «Кафе Фаталь» с мясником, у которого под ногтями запеклась кровь, Валенсия вернулась к себе, в гостиницу «Сан-Пончо», и, спустившись в свой подвал, застала там полный разгром — матрас валялся на полу, от юбок и кофточек остались клочья, как будто их разодрал дикий зверь, из раскрытой Библии был вырван лист, а кофра и вовсе не было видно. Валенсия стояла в комнате со свечой в руке и тут услышала скрип на лестнице. Она сразу поняла — это все наделал Пако — и теперь ждала, что он вот-вот появится.