Она окинула его непонимающим взглядом.

— Хорошим парням звонят, чтобы получить совет, как вести себя с плохим парнем в роли возлюбленного. Они отвозят тебя в аэропорт и помогают с переездом. Хорошие парни держатся дольше остальных. Впрочем… Не такой уж я и хороший.

— Не согласна с тобой. Я действительно считаю тебя хорошим, а еще думаю, что ты не общался с подходящими тебе девушками. И мне нравятся хорошие парни.

Их взгляды встретились, и он ощутил исходившее от нее тепло, от которого его сердце забилось быстрее, а в душе пробудились надежды. Несколько секунд они не сводили друг с друга глаз. Потом ее щеки начали покрываться краской, и она посмотрела в сторону.

От теплого аромата рулетов с корицей, только что вынутых из печи, в животе у него заурчало. Внутри помещения, из которого исходил запах, горел свет. Мэгги была так поглощена своим нынешним состоянием, что чуть не прошла мимо входа в свое жилище — небольшую квартирку над булочной «Магнолия». А он вспомнил место с таким же названием на Бликер-стрит в Нью-Йорке. Ему очень нравились продававшиеся там кексы с бархатистой красной глазурью.

Мэгги остановилась и достала из сумочки ключ. Потом застыла в нерешительности, и ему показалось, что она ждет от него следующего шага.

Прошло очень много времени с тех пор, как он говорил что-то подобное.

— Поужинаем завтра вечером?

Мэгги снова полезла в сумочку, вынула небольшой блокнот и ручку. Записала номер своего телефона и подала листок Маркусу.

— Позвони мне завтра.

Он взял листок, аккуратно сложил его и сунул себе в карман.

Еще несколько секунд они пристально смотрели друг на друга. Потом он склонился к ней, а она закрыла глаза и, как ему показалось, ожидала прикосновения его губ к своим.

Он тронул ее за плечо, но не поцеловал, а прошептал на ухо:

— Я не целуюсь на первом свидании.

Ее глаза открылись, она прищурилась.

— Странный ты человек.

Он улыбнулся.

— А вот это я приму как наилучший комплимент.

* * *

— Ты уверен, что мы поступаем правильно? — спросил мужчина крупного телосложения и забарабанил пальцами по поверхности старинного письменного стола. Другой мужчина, помельче, усмехнулся, отошел от окна, из которого открывался вид на густо увитую плющом веранду усадьбы, и сел в кресло позади резного стола из орехового дерева.

— Я замечаю, что чем старше становлюсь, тем менее уверен вообще в чем-либо.

Крупный мужчина улыбнулся своему старому другу, которого все называли Директор.

— Понимаю, что ты имеешь в виду, но начинаю сомневаться насчет этого плана. Есть миллион причин, почему все может пойти не так.

— Но в то же время есть и миллион причин считать, что у нас все получится. Такова жизнь.

— Знаю, но не могу избавиться от ощущения, что мы слишком рискуем. Мы ставим многих людей в опасное положение, а у нас все может выйти из-под контроля. Цель действительно оправдывает средства?

— А так вообще когда-то бывает?

Крупный мужчина провел пальцами по своей светлой с проседью шевелюре. Первым нарушил молчание его товарищ:

— Думаю, мне надо выпить и подышать свежим воздухом. Не желаешь составить мне компанию?

— Да, и мне двойную порцию, пожалуйста.

Они вышли из кабинета Директора и прошли по дорожке, огибавшей все массивное белое здание. Потом здоровяк спросил:

— Неужели это должен быть именно Акерман?

— Мы это уже обсуждали. По прошлому опыту мы с тобой знаем, что для этого необходим кто-то… кто-то его калибра. Для достижения нашей цели. Кроме того, ты знаешь его связь со всем этим.