Уклонившись от когтей медведя, я ударил «Трезубцем Тьмы» ему под ребра. Выдернув из истлевшей туши тришулу, подпрыгнул в воздух и оказался на спине у врага. Тут же материализовал бомбу и метнул в толпу.

На спину медведю уже лезли пауки, пришлось спрыгнуть на землю.

Силовой удар.

Вонзил вилы в шею «Вожаку черных волков Измененному Тлением», не успел увернуться и получил в спину удар от еще одного медведя. Вскрикнув, я вновь взмыл в воздух и приземлился на «Колоссального паука».

Массовая битва постепенно превращалась в тяжелую возню. Я поскальзывался на едко-зеленой жиже, вытекающей из ран истлевших, запинался о тела павших тварей. Чувствовал, что приходится отступать — медленно, но верно нас оттесняли.

Снова прыжок на спину очередного монстра, удар вилами — минус один. Опять в руке граната, бросок в толпу. Взрыв…

— Да сколько ж их! — послышалось за спиной.

— Им нет числа!

Скастовал «Спокойствие Тьмы». В очередной раз сработала «Аура Тьмы», замедлив истлевшего волка. Через секунду она сработала снова, на сей раз увеличив регенерацию у кого-то из крестьян. В такой скученности эта способность работает на пределе, однако одной ее недостаточно для победы.

— Кейн, помоги! — раздался слева голос Мары. Краем глаза я заметил ударивший в небо холодной голубоватой луч раздвоенный, как змеиный язык. Высосав «жизнь» сразу из двух умертвий, некромант перенаправил добытую энергию в самую ценную его зомби.

— Оу… — прохрипел, я, пропустив удар в бок. Похоже, мне тоже скоро потребуется лечение.

— Старший Адепт! — заорал во всю глотку Шон. — Они хотят круг закрыть, едрить его! Тогда до целителя нам не добраться!

Хоть мы с Кейном и его умертвиями старались брать наиболее опасных монстров на себя, полностью оградить селян от серьезных противников у нас не вышло. А чем шире становилась площадь соприкосновения с врагом, тем тяжелее приходилось нашим низкоуровневым товарищам. Санитары шныряли взад-вперед, бойцов у меня за спиной становилось все меньше и меньше, и если круг замкнется…

— Рона добили! — заорал кто-то.

— Нира тоже!

Черт! Вот и первые потери. Неужели мне все же придется использовать Алтарь Света? Как же не хочется этого делать. Во-первых, у селян могут возникнуть вопросы. Сложно будет убедить этих прямолинейных людей, что вполне нормально для «Старшего Адепта» Бога Тьмы использовать еще и Свет. Еще сложнее будет объяснить им, почему я не могу принять их клятвы условному Богу Света. Ведь кто-то явно усомнится в силе Тьмы, если увидит мое оружие последнего шанса. Ну а во-вторых, слишком долгая перезарядка у умения. В нашем подвешенном состоянии даже на двадцать четыре часа остаться без возможности использовать «Мощь Света» — слишком тяжелое испытание. Не говоря уже о том, что придется набрать сотню «неубитых», чтобы компенсировать затраты.

— Старший Адепт! — вновь закричал староста, когда я одолел уже, по-моему, пятого «Грозного медведя Изменённого Тлением». — Нас полностью окружили! Людей разрывают на части!

Я грязно выругался.

Черт с ними, с объяснениями. Люди важнее.

Выхватил из инвентаря «Алтарь Света», на миг задумавшись, сколько энергии использовать. Ведь, к сожалению, нельзя выстрелить сотней, посмотреть на результат, и повторить. Что же остается? Использовать максимум? Благодаря вчерашнему походу в лес у меня двести пятьдесят три неубитых.

«Используй двести пятьдесят Жизней, сохраненных чистым существом, чтобы активировать «Мощь Света».

Алтарь раскалился, обжигая мне ладонь. Потребовалось неимоверное усилие воли, чтобы стиснуть зубы и не закричать.