|
Ведь эту же самую Лею он так же вот, на руках, приволок к себе домой, намереваясь после отдать Зубцову. Еще интереснее показался Владимиру тот факт, что приземлением анданорской летающей тарелки было прервано его свидание с Леной, чуть было не ставшей его первой женщиной. А еще Володе, нежно уложившему разомлевшую от грядущей близости Лею, захотелось — не для чего-нибудь, так просто — узнать о личной жизни его избранницы до того момента, как она оказалась в его доме. Ему вообще надо было так о многом с ней поговорить, что одних расспросов, казалось, хватит на целый год. Сегодня Володя был в настоящем восторге от того, что их нынешнее слияние было ничуть не менее полным и острым, чем вчерашнее. Все опять было так восхитительно, что Владимиру, впрочем, как и в большинстве отведенных им судьбой последующих минут близости, показалось, что все было даже еще прекраснее, чем в прошлый раз. Только настоящая, большая любовь рождает такой восторг блаженства страстных объятий, который влюбленные просто не в состоянии адекватно запомнить, и потому каждый новый, переживаемый сейчас, в эту дарованную им минуту, экстаз кажется им достигнутой вершиной блаженства. Настоящая любовь всегда взаимна — стоит ли говорить, что Лея переживала то же растворяющее границы между телами влюбленных упоение счастьем, когда нет ни прошлого, ни будущего, только бесконечная радость каждого, останавливающего само время мгновения.
Когда же песочные часы времени, застывшие было в нерешительности у ложа подлинной любви, начали вновь, песчинка за песчинкой, сыпать все новые и новые секунды в уже и без того спрессованные немыслимые дюны пустынь мировой истории, Владимир, отдышавшись и полежав молча еще недолго — холодный воздух опять давал о себе знать первыми мурашками, погладив и поцеловав прищурившую свои такие прекрасные глаза Лею, спросил: — Прости меня, пожалуйста, но я хотел бы задать тебе вопрос — пойми, это ни на что не влияет, я просто хотел бы знать о твоей прежней личной жизни. Лея, чуть погрустневшая сразу, но не слишком, сказала Владимиру, садясь напротив: — Ну ты давай одевайся — вы, земляне, от художественных фильмов и наркотиков стали совсем мерзлявыми, несмотря на то что дикари, — и слушай. Вопрос, конечно, законный. Мне даже приятно, что ты задаешь мне его уже после того, как фактически объявил меня своей женой. Знаешь, тебе будет вдвойне интересно услышать ответ на него по некоторым, неизвестным пока еще тебе причинам. Владимир, вконец заинтригованный, приготовился слушать, даже забыв надеть на себя что-либо, кроме нательного крестика, футболки и свитера. — Итак, — начала Лея, поджав колени и замкнув их сверху кольцом рук, — на Землю я прилетела девушкой. Моим единственным любовником был анданорский офицер, с которым я имела близость впервые уже в третью ночь с момента оккупации. — Ну и как он тебе как мужчина? — почти непроизвольно спросил Владимир, чувствуя, что задает опасный вопрос. Лея в ответ одарила Володю хитрым, как показалось тому, словно немного оценивающим взглядом и сказала: — Ну, не знаю, как и сказать. Тебе это очень важно? Владимир сжал зубы, чувствуя, какой сильной может быть ревность, когда это касается по-настоящему ТВОЕЙ женщины, и напряженным, незнакомым ему самому голосом ответил: — Да, очень. — Милый, он доставлял мне удовольствие, ты же даришь мне блаженство. Ну как тут можно сравнивать? Владимир почувствовал, как у него отлегло от сердца. Лея же продолжала: — Так вот, Володенька, а сейчас я тебе скажу нечто такое, что, как я думаю, произведет на тебя неизгладимое впечатление. Я хочу рассказать тебе, как умер мой любовник. Ты ведь хочешь услышать об этом? — Да, расскажи, пожалуйста, — отозвался Володя, замирая. |
