– Что это значит? – недоуменно спросил Эвинг.

– Это значит, что роботы-администраторы непосредственно подчиняются Фирнику. Дельцы с Сириуса приобрели эту гостиницу восемь лет назад и направили Фирника в качестве своего представителя на Землю. Он, в свою очередь, поручил мне посетить ваш номер. Так что все в рамках закона. А теперь, Эвинг, сядьте и давайте поговорим. Но сначала вы должны успокоиться.

Эвинг даже не заметил, что он вскочил на ноги и возбужденно мерил шагами свой номер. Слова девушки его немного отрезвили. Он снял пиджак и сел на край кровати напротив нее.

– У нас уже состоялся один разговор с вами сегодня, не так ли? В высшей степени неубедительный и обрывочный, закончившийся, как только…

– Забудьте об этом! – резко оборвала его сирианка.

Неожиданное волнение, охватившее девушку, подтвердило одно из его предположений – за ними следят. Он едва не проговорился о чем-то таком, что она не хотела бы, чтобы узнали те, кто ее послал.

– У меня… у меня сейчас другие инструкции, – нерешительно начала девушка. – Может быть, вы все-таки выпьете?

Он покачал головой:

– Спасибо, я уже выполнил сегодняшнюю норму. К тому же я очень устал.

Но раз вы уже здесь, говорите все, что хотели сказать.

– Вы посещали генерал-губернатора Медлиса, не так ли? – спросила она резким тоном.

– Я?

– Зачем вы делаете из этого секрет? Вас видели, как вы уезжали и возвращались в правительственной машине. Не тратьте времени на отрицание очевидного факта: сегодня вы были приняты главой правительства Земли!

Эвинг пожал плечами:

– Даже если предположить, что так оно и было, какое вам до всего этого дело?

– Я буду с вами предельно откровенной, мистер Эвинг. Ваше присутствие на Земле вызывает у нас беспокойство. Я имею в виду представителей правительства Сириуса, чьи интересы мы здесь защищаем. Мы не хотим, чтобы нашим капиталовложениям что-либо угрожало.

– Ваше объяснение еще ничего не проясняет, – сердито произнес корвинит.

– Точнее, нас интересует, имеете ли вы как представитель Корвина или, возможно, лиги бывших колоний какие-либо намерения относительно Земли в целом либо определенных ее территорий, – отчеканила девушка. – Сейчас я абсолютно с вами откровенна. Пожалуй, даже слишком. Мы, обитатели Сириуса, никудышные дипломаты. Прямота – одна из национальных черт нашего характера.

– Корвинитам тоже свойственна эта черта, – кивнул Эвинг. – Возможно, это общая черта уроженцев колоний. И я отвечу вам столь же прямо: нет никакой лиги планет-колоний, и у нас нет никаких намерений завладеть чем-либо на Земле.

– Тогда почему же вы здесь?

Он не на шутку рассердился.

– Я все это объяснил вашему другу Фирнику еще утром, через несколько минут после того, как вошел в вокзал космопорта. Я рассказал ему, что Корвину угрожает опасность от нашествия пришельцев из другой галактики и что я прибыл сюда просить о помощи.

– Да. Вы именно это рассказали ему. Однако неужели вы думаете, что он поверил вам?

В отчаянии Эвинг застонал:

– А почему он не должен мне поверить, черт возьми! Ведь это же чистейшая правда!

– Разумный человек не станет преодолевать расстояние в пятьдесят световых лет только ради того, чтобы просить военную помощь у самой беспомощной планеты во всей Вселенной! Вам нужно было придумать какую-нибудь другую ложь, получше этой, – насмешливо сказала Бира.

Эвинг пристально посмотрел на нее.

– Наша планета полностью изолирована, – произнес он спокойно, но убедительно.