– Жду, когда вы выпьете первой.

– Вы все еще полны подозрений? – она отпила из своего бокала, взяла бокал у него и отпила из него примерно столько же.

– Вот! – сказала она, переведя дух. – Я, как видите, еще жива. Ни в одном из бокалов нет яда. Поверили теперь?

Эвинг улыбнулся:

– Только на этот раз.

Продолжая улыбаться, он поднял бокал. Напиток был крепкий и согревающий. Еще через мгновение его ноги подкосились. С большим трудом он заставил себя удержать равновесие. Комната закружилась перед его глазами.

Он увидел торжествующее, ухмыляющееся лицо девушки, упал на колени и уперся в ковер руками.

– Все-таки наркотик… – прошептал он.

– Конечно. Это вещество совершенно не воздействует на метаболизм уроженцев Сириуса. Раньше мы не знали, действует ли оно на корвинитов.

Теперь знаем.

Эвинг вцепился пальцами в ковер: комната бешено крутилась перед ним.

Ощущая неимоверную слабость во всем теле, он испытывал горькое чувство стыда за то, что дал себя провести. Он изо всех сил старался удержать сознание – подняться с пола он уже не мог.

Вдруг, сквозь шум в голове, Бэрд услышал, как открылась входная дверь номера, но у него уже не было сил поднять глаза.

– Вы следили все это время? – обратилась к кому-то Бира Корк.

– Конечно! – голос принадлежал Фирнику. – Вы считаете, он все еще скрывает истинные цели своего приезда?

– Уверена в этом, – в голосе Биры сквозила злобная интонация. – Но прежде чем он заговорит, его нужно будет хорошенько помучить.

– Уж об этом мы позаботимся, – рассмеялся Фирник и что-то отрывисто сказал на непонятном Эвингу языке. Корвинит хотел было закричать о помощи, но только невнятный стон слетел с его губ.

– Он все еще борется с наркотиком! – услышал Эвинг голос Биры. – Но с минуты на минуту упрямец должен отключиться.

Волны боли периодически пронизывали тело Эвинга. Сильные руки подхватили его, и он провалился во тьму.

7

Когда он пришел в сознание, его руки были плотно прижаты к бокам, ноги крепко связаны. От ужасного холода отупел мозг, занемело все тело.

Эвинг не делал попыток пошевелиться и едва мог мыслить. Он был уверен, что находится на корабле, летящем на Корвин, и что обречен лежать и ждать.

Но он ошибся. До его сознания откуда-то сверху дошли звуки голосов, и Бэрд нерешительно шевельнулся: на борту корабля не может быть никаких голосов, поскольку он вмещает только одного человека.

Голоса не умолкали. Они сливались в неразборчивый низкий гул, раздражающий нервы Эвинга. Он беспокойно задвигался. Где он может находиться? Кому принадлежат эти приглушенные жужжащие голоса?

С большим трудом Эвингу удалось открыть веки, но туманная пелена застлала его глаза. Он попробовал сесть, но все мышцы его тела сопротивлялись любому движению. Глаза то открывались, то закрывались; дымка рассеялась – теперь надо привыкнуть к свету.

Во рту было препротивно, язык покрылся толстым налетом, в глазах покалывало, а желудок давила свинцовая пустота.

– Мы ждали больше двух дней, пока вы проснетесь, Эвинг, – послышался знакомый голос. – Это вещество, которое вам дала Бира, должно быть, сильно действует на корвинитов.

Эвинг встряхнул головой, чтобы окончательно прийти в чувство, и осмотрелся. Он находился в большой комнате с треугольными зашторенными окнами и лежал на чем-то вроде койки. Вокруг него стояли Роллан Фирник, Бира Корк и еще два смуглых сирианина, которых он раньше не видел.

– Где я? – жестко спросил Бэрд.