Слишком много во всем этом было непонятных обстоятельств и немотивированных действий. Допущение того, что предшествующий Эвинг раздвоился во времени, чтобы организовать его спасение и оставить записку, было несоизмеримо более простой гипотезой, если, разумеется, допустить возможность совершения путешествия во времени, до сих пор считавшегося невозможным.

И все же одно, достаточно убедительное, доказательство можно было получить. Эвинг отыскал на туалетном столике маленький темно-синий парализатор и принялся его осматривать.

Согласно записке, вскоре после того, как он проснется, ему позвонит Сколар Майрак.

«Прекрасно! – подумал Эвинг. – Подожду звонка Майрака».

13

Через час он уже сидел в глубоком кресле в гостиной Института абстрактный знаний, чувствуя, как боль после пыток покидает его тело в результате манипуляций, совершенных искусными пальцами Майрака. Вокруг него разливались звуки волшебной старинной музыки. Бетховен, судя по словам этого маленького землянина, был одним из знаменитых древних композиторов. Эвинг с наслаждением потягивал предложенный ученым напиток.

Все было для него абсолютно непостижимо: звонок Майрака, поездка через весь Валлон-сити, сказочное здание, сдвинутое во времени на три микросекунды по сравнению с остальным городом, и главное – тот факт, что записка первого Эвинга, сейчас он уже в этом не сомневался, была, безусловно, настоящей. Эти земляне владели тайной путешествий во времени, и хотя никто не догадывался, что они уже отправили по меньшей мере одного Бэрда Эвинга в прошлое из точки, которая в потоке времени все еще лежала в будущем где-то во второй половине этого четвертого дня, сам Эвинг был оглушен.

Он понял, что его ответственность, и без того огромная, теперь стала просто чудовищной. Один человек отдал свою жизнь ради того, чтобы настоящая жизнь при этом не оборвалась. Эвингу казалось, что какая-то его часть, о существовании которой он и не догадывался ранее, отмерла, и теперь он снова был единственным хозяином своей судьбы.

Беседа текла непринужденно. Земляне, настороженные и любознательные люди, хотели как можно больше узнать об угрозе клодов и о том, способны ли жители Корвина отразить их нападение. Эвинг сказал, что они будут сопротивляться до последней капли крови, но надежды на успех совсем немного.

Тогда Майрак перевел разговор в другое русло. Его интересовала возможность перенаселения сотрудников Института абстрактных знаний на Корвин, где они, наверняка, были бы в большей безопасности, чем сейчас на Земле, под пятой Сириуса-4.

Эвинг откровенно объяснил разочарованным землянам, насколько тяжело организовать такое крупное мероприятие и какое малое число кораблей способен выделить Корвин для этой цели. Он также упомянул и о неизбежной задержке, которую повлекут за собой переговоры.

Он прочитал горечь на лицах землян. "С этим ничего нельзя поделать, подумал он.

– Корвину грозит уничтожение. Земле же – всего лишь оккупация.

Корвину нужна помощь гораздо больше, чем Земле. Но от кого?" – Мне очень жаль, – произнес он под конец. – Я просто не вижу, каким образом мы могли бы предоставить вам убежище. К тому же на Корвине вы можете оказаться в гораздо худшем положении, чем на Земле. Нападение клодов будет жестоким и смертельным. Здесь же Сириус, по-видимому, оставит все, как есть, только налоги вы будете платить сирианам, а не правительству Медлиса.

Корвинита охватило отчаяние. Он не смог решить проблему, стоящую перед Корвином, не сумел хоть чем-нибудь помочь этим бедным землянам. Им придется смириться с жизнью под игом Сириуса-4, в то время как Корвину остается только безропотно ждать нашествия клодов и своей жестокой участи.

Его миссия провалилась. Какие бы смелые планы ни строил покойный Эвинг, оставивший ему записку, в его собственном мозгу они не нашли соответствующего отражения.