«Ну и неопытен! Каково загнул насчет пяти миллионов!» — сердито подумал господин Цфардейа, а вслух промолвил:

— Прошу прощения, доктор, я весь внимание.

— Я не совсем понимаю, какое отношение может иметь к моему эликсиру компания, которая занимается производством тормозов?

— Разрешите объяснить? — осведомился господин Цфардейа, но в это время кто-то робко постучал во входную дверь.

Попф поспешил вниз.

Стучался господин Бамболи. Он только что вернулся из банка, где не без труда договорился, что ему под залог дома выдадут ссуду в шесть с половиной тысяч кентавров. И вот с замиранием сердца он пришел к доктору Попфу, чтобы предложить эти деньги в качестве паевого взноса, а самого себя в пайщики фирмы «Стифен Попф и Морг Бамболи».

— Вы на меня, ради Бога, не обижайтесь, дорогой Бамболи, — сказал Попф, приоткрыв дверь, — но если у вас не очень экстренное дело, я попросил бы вас отложить нашу беседу до завтра или, еще лучше, до воскресенья. У меня сейчас в самом разгаре деловой разговор с одним приезжим господином.

— Нет, что вы, доктор! У меня совсем не экстренное дело, — поспешил заявить робкий аптекарь, отчасти даже обрадованный отсрочкой решительного свидания с Попфом. — Извините за беспокойство, доктор. Доброй ночи, доктор!

Попф вернулся наверх. Цфардейа объяснил ему, что акционерное общество, которое он имеет честь представить, интересуется не только производством тормозов, но и всяким другим делом, требующим большого размаха и творческой инициативы.

— Я нисколько не удивлюсь, если когда-нибудь о нашем скромном обществе будут написаны толстые тома, — добавил он в полном соответствии с действительностью. — Что же касается суммы, которую…

Попф сказал:

— Прежде чем спорить о сумме, нам надо обсудить более важные вопросы.

«Более важные вопросы, неужели цифра договора?!» Господин Цфардейа был приятно удивлен. Значит, этот доктор все-таки не очень деловой человек.

Попф продолжал:

— Я продам эликсир лишь в том случае, если в договоре будет оговорено, что продажная цена ампулы будет выше себестоимости не больше чем на двадцать процентов… Я хочу, чтобы она была доступна любому бедняку…

— Но… — встрепенулся было господин Цфардейа.

— Разрешите мне высказать мою мысль до конца, — сказал Попф. — Это еще не все. Реклама эликсира должна быть развернута компанией не позже, чем через две недели после заключения нашего договора.

— Но позвольте!.. — Господин Цфардейа столь стремительно вскочил на ноги, что пепел с его сигары отломился и серебристым хрупким столбиком упал на пол. — Мне кажется…

— Нет, это мне кажется, господин Цфардейа, что вы решили во что бы то ни стало помешать мне закончить мысль! — вспылил доктор Попф. — Я уже говорил вам, что я совсем не деловой человек и что мне очень трудно вести такого рода собеседования!

Господин Синдирак Цфардейа извинился и снова опустился в кресло. Теперь он все больше убеждался, что доктор Попф действительно не деловой человек, но это, как ни странно, не только не облегчает положения, а, наоборот, может привести к весьма серьезным затруднениям.

— И последние два пункта, — сказал ему доктор Попф: — Производство и распространение эликсира должны быть налажены в кратчайший срок и не должны ограничиваться в своем объеме ничем, кроме реальных размеров спроса. Это первое. А второе — я должен быть обязательно введен в состав совета директоров вновь организуемого общества, чтобы иметь возможность наблюдать за точным выполнением всех этих условий.