— Если нас остановит английский патруль, я не стану лгать, — заявила Энн.

— Даже если мы за это поплатимся жизнью? И ваш сын тоже? — Мерси не верила своим ушам.

— Я не стану лгать, — упрямо стояла на своем Энн. — Мы доверимся Господу, и Он нам поможет.

Женщины скакали по дороге, ведущей в Милфорд. С каждой милей, удаляющей их от Бостона, путешествие становилось опаснее. Впрочем, сама идея этой поездки была сумасшедшей. И, как ни странно, эта безумная мысль зародилась в голове Энн.

Присцилла, Мерси и Энн сошлись на том, что Джейкоб и его однополчане должны быть предупреждены о ловушке, в которую их хочет загнать неприятель. Но при этом Присцилла и Мерси предлагали послать в Милфорд доверенного человека, а Энн хотела ехать сама. Переубедить ее не удалось. Тогда Присцилла — она не привыкла прятаться от опасности — вызвалась сопровождать подругу. Но тут вмешалась Мерси. Не стоит, сказала она, оставлять «Добрую женщину» без присмотра. Если всплывут какие-то новые сведения, об этом, скорее всего, заговорят в таверне. В этом случае Присцилла сможет послать им — а к Джареду отправятся Энн и она, Мерси, — вдогонку гонца. Итак, последнее слово оставалось за Энн. И она согласилась с невесткой. Присцилла должна остаться. Миссис Гиббс сочла доводы Энн и Мерси вескими. Но окончательно ее убедил твердый тон подруги (хотя на самом деле та вовсе не была так уж уверена в правильности своего поступка).

Топ-топ-топ… Резво бежали по дороге лошади.

— Вон там, — наклонилась Мерси к Энн, — под деревом. Два конных офицера. Форма вроде бы британская.

Энн напрягла зрение. Из-за деревьев плохо видно… Да, похоже, это англичане.

— Я не стану им лгать, — снова повторила она.

— Вам и не придется! — прошипела Мерси. — Говорить буду я!

Меж тем англичане подъехали к женщинам и преградили им дорогу. Старший всадник был невысок, коренаст, с тяжелым квадратным подбородком, младшему едва ли перевалило за двадцать. Долговязый, неуклюжий, лопоухий, он привлекал внимание чрезмерно большим ртом, уголки которого весело загибались вверх.

— Дальше ехать нельзя, леди, — остановил их старший, а потом спросил: — Куда вы направляетесь?

— Мы не скажем, сэр, — глядя ему в глаза, отчеканила Энн.

Офицер нахмурился.

— Видите ли, сэр, — тотчас вмешалась Мерси, — мы не уверены, что наши дела могут заинтересовать таких занятых джентльменов, как вы.

— Хьюз, — обратился коренастый к своему товарищу, — проверь-ка их вещи.

Юноша спешился. Затем шагнул к Мерси. Она одарила его ослепительной улыбкой, он ее — застенчивой ухмылкой.

— У нас ничего нет, сэр, уверяю вас, — обратилась Мерси к старшему офицеру.

— Если вас это не обеспокоит, мы все-таки проверим.

Мерси еще раз улыбнулась и пожала плечами.

— Как скажете, генерал.

— Лейтенант.

— Ах, простите, я ничего не смыслю в званиях. Просто вы так похожи на генерала.

Лейтенант одобрительно кивнул (судя по его лицу, он был польщен); пока молодая женщина любезничала с «генералом», Хьюз разбирался с Энн. Спустя минуту-другую он объявил, что не нашел ничего подозрительного. Более того — у всадниц нет с собой еды, а это указывает на то, что они местные жительницы.

— Надеюсь, вы добропорядочные подданные короля Георга, — благодушно сказал лейтенант.

— Я никому не подчиняюсь, сэр, — решительно заявила Энн.