— Да если бы в добром! — помрачнев, вздохнул герцог. — Её здоровье никогда не улучшится, после похищения и подавно. Вы не против, если юный граф Клеморский немного поухаживает за Натэллой? Она просила одну её не оставлять. Натэлла боится. Охотник из графа посредственный, вы не заметите потери.

— Конечно! — легко согласился монарх и, понизив голос, спросил: — Скоро ожидать свадьбу? Вы ведь одобряете?

— Не возражаю. О свадьбе же говорить рано, до этого дня Натэлла ничем не выказывала расположения к молодому человеку.

Король кивнул, и мужчины подъехали к дамам.

Её величество сегодня была неимоверно хороша. Она облачилась в смелый, входивший в моду костюм для верховой езды мужского кроя, выставив напоказ затянутые в узкие брючки ноги, частично прикрытые длинной юбкой с разрезом до бедра. Верхняя часть платья напоминала колет и застёгивалась на мелкие пуговицы из жемчуга. Королева расстегнула три, выставив напоказ кружево нижней рубашки и простенькую серебряную цепочку с алым цветком. Всего-то двенадцать гранатов — слишком мало для особы её положения.

— Вижу, вы совсем выздоровели, ваша светлость, — королева протянула руку для поцелуя. — Натэлла уже рассказала, чем вы занимаетесь. Сплошные разъезды, дела.

— Увы, должность такая. Тордехеш — неспокойное место, — министр с готовностью запечатлел поцелуй на тонкой перчатке.

— А мы и не догадываемся. Но в ближайшие четыре дня никаких дел, Арлан, только развлечения. Я лично прослежу, — шутливо пригрозила пальцем королева.

Герцог улыбнулся и чуть поклонился, будто уступая. Он прекрасно знал, что дела никуда не денутся, а к рабочим прибавятся ещё и личные.

Показалось, или у королевы новые духи? Странно, её величество никогда не любила сладких ароматов.

Наконец, последние приготовления были окончены, и под звук охотничьего рожка пёстрая кавалькада двинулась в путь.

Натэлла держалась подле королевы. Та охотно её опекала, предоставив герцогу возможность наслаждаться иными беседами. Тем не менее, министр периодически подъезжал к дочери и справлялся о её здоровье. Натэлла заверяла, что ни капельки не устала. Действительно, на свежем воздухе она порозовела и даже смеялась.

— Я слышала, вы хотите отправить Натэллу в Трию, — во время одного такого визита из мужской части охотничьего поезда в женскую поинтересовалась королева. — Пожалейте бедняжку, не обрекайте её на скуку!

— Помилуйте, ваше величество, чтобы в Трие — и скука? Летом? По-моему, туда переезжает весь двор.

Министр покосился на дочь: не она ли попросила поговорить? Но нет, лгать Натэлла не умела, а на лице не было ни надежды, ни нетерпения. Значит, инициатива исходила от её величества.

— Видимо, мне тоже нужно переехать к морю, чтобы бедняжке не пришлось хандрить, — рассмеялась королева. — Этот год выдался таким сумбурным, я действительно не успела отдохнуть. Люблю Трию. А вы?

— Боюсь, я равнодушен к красотам природы.

— И поэтому у вас в кабинете висит морской пейзаж? Арлан, не надо пытаться казаться угрюмее, чем вы есть.

Герцог пожал плечами и неохотно признался: да, некоторые вещи ему нравятся, но, увы, он не способен разделить поэтических восторгов.

— Неправда-неправда! — захлопала в ладоши её величество, на пару минут превратившись в непоседливого ребёнка. — Я всё помню. Прежде, Натэлла, устраивались чудесные вечера. Я тогда только приехала в Тордехеш и слышала, как ваш отец декламировал стихи.

— Дурные, заметьте, — смутившись, покачал головой герцог и невольно улыбнулся, вспомнив прежние забавы. Устраивали их, к слову, ради невесты его величества.