Водились.

Защитный контур дрогнул, но не порвался от удара белесого плотного комка. Тот на поверку оказался агрессивно настроенным духом. Вскоре к нему присоединился другой, и вот уже две души отчаянно пытались добраться до Эллины. Мёртвые все такие — ненавидят живое. Побушевав, призраки успокоились, и гоэта сумела задать вопрос. Её интересовало, ушёл ли некромант.

— Сама узнай, магичка!

До боли знакомый ответ, но Эллина не сдавалась и задала вопрос снова.

Один дух гордо удалился, другой остался. Бесформенное нечто цвета молока пугало, но гоэта старалась не показывать виду. Любая слабость — и всё, контакт потерян.

Интересно, чего же потребует призрак? И почему он не желал принимать слепок облика при жизни? Даже ушедшие на перерождение сохраняют его в памяти и оставляют частичку в этом мире. Правда, работать с ними способны только некроманты.

— Ну, что сделать? — понуро осведомилась Эллина.

Она устала, хотела спать и не желала тратить время на привычные ритуалы.

Дух задумался, а потом огорошил:

— Расскажи, что вокруг происходит.

Понятно, значит, давно умер.

Гоэта бегло поведала последние новости, присовокупила пару сплетен и замерла, в ожидании ответа.

— Она ушла на юг, — процедил призрак. — В городке ночует.

Неожиданная доброта для духа! Обычно они только подталкивали в нужном направлении, а тут развёрнутый ответ, и просьба приличная. Это не танец с ножами или поцелуи покойников. Фантазия у духов богатая и часто извращённая. Оно и понятно — цель поиздеваться над живыми.

Ясно, значит, нужно скорее уезжать. Дух говорил «она», хотя мальчик поминал «его, убийцу некой девочки», — значит, некромантов двое, и один из них женщина. Эллина в первый раз встречала некромантку, но не сомневалась, та не лучше коллег мужского пола.

Поблагодарив за помощь, гоэта дождалась, пока призрак исчезнет, и, убедившись, что ей не грозит никакая опасность, вернулась в реальный мир. Эллина стёрла с пола рисунки и поспешно вернулась в комнату. Нужно немедленно уезжать, без властей нечего и думать, чтобы бороться с некроманткой.

— Ну? — с порога набросилась на гоэту Берта.

— Плохо, — не стала скрывать Эллина. — Нужны боевые маги.

— А вы? — разочарованно протянула фермерша.

Сердце сжалось от дурного предчувствия. Берта прижала к животу головы детей и начала молиться. Только Дагор отведёт беду, если даже заезжая магиня бессильна.

— Я бытовик, — почти не покривила душой Эллина.

Рыпнулась и тут же затихла совесть. Впервые на гоэту смотрели снизу вверх, с уважением, зачем же низвергать себя с пьедестала?

— Но вы не волнуйтесь, — поспешила успокоить гоэта, — вы соберётесь, оденетесь, и я провожу вас до ближайшего гарнизонного поста.

— Спасибо, только как скотина-то? — Берта нерешительно огляделась по сторонам. Покидать насиженное место и бежать неведомо куда посреди ночи не хотелось.

— За ней присмотрят.

Если лгать, то уверено. Да и вдруг повезёт, и солдаты таки зададут корму животинкам. А уж если дать полчекушки капралу, а то и вовсе обойтись медяками, точно покормят. Карманных денег у Эллины много, Брагоньер каждый месяц даёт на булавки, можно сделать доброе дело.

Перед тем, как открыть дверь, гоэта ещё раз проверила окрестности. На этот раз искала конкретного человека и не пожалела лаверики. Некромантка действительно ушла спать, а не бродила вокруг фермы.

Звёздочка наотрез отказывалась покидать двор. Она успела задремать, а тут хозяйка снова понукала идти куда-то, да ещё нести на спине мальчика.