Глава 40

Старый вор Владимир Манохин по кличке Мономах жил под Мытищами в огромном доме. У него было все, что необходимо человеку его возраста для безбедной жизни. И он давно бы мог отойти от всех дел, если бы не страх перед одиночеством и проклятое чувство, что ты уже никому не нужен. А еще ощущение, что ты уже ничто в этом мире. С этим ощущением Мономах не сможет жить.

Ближе к вечеру раздался звонок его сотового, и голос произнес короткую, но емкую по значению фразу:

– Ты проиграл, вор.

Что это значило для него, старый вор понял сразу. Но даже ни единый мускул не дрогнул на его старческом, испещренном морщинами, лице. Он отключил телефон и устало сел в кресло, стоящее возле камина. Налил себе рюмку коньяка, но прежде чем прикоснуться к ней, долго смотрел на огонь. Пока дрова не превратились в тлеющие угли.

Он представил, какая начнется грызня после его смерти. И даже десятая доля его огромного богатства не перепадет в воровской общак. Но подумал об этом Мономах без сожаления, а скорее, с удовольствием, представляя, как его верные вассалы будут рвать друг другу глотки, убивать тех, с кем еще вчера просаживали неимоверные суммы в казино лишь для того, чтобы пощеголять друг перед другом. С его смертью все они станут врагами. Но Мономах их не жалел. В конце концов, произойдет естественный процесс, в результате которого уцелеет и выживет, самый хитрый, наделенный природной смекалкой и не алчный. Потому что как раз алчность их всех и приведет к гибели.

А он?.. он, скорее всего, погибнет сегодня. Он еще не додумал, каким образом это произойдет. Но, возможно, посланный киллер, притаился где-нибудь у забора и уже разглядывает его в окуляр снайперского прицела. Но пока выстрел не прозвучал, еще надо было кое-что сделать.

Вор допил из рюмки коньяк и позвал:

– Артем! Приведи мне Дика.

Тут же в дверях появился телохранитель, огромный здоровяк, верой и правдой служивший Мономаху уже два десятка лет и не раз спасавший своего хозяина от смерти. За долгие годы, они сдружились.

Мономах всегда удивлялся его умению ходить так, что шагов его никогда не слышно. Вот и сейчас он подошел, и Мономах не услышал его, хотя и чутко прислушивался, повернувшись спиной к дверям.

Телохранитель кивнул головой и исчез. А через минуту появился в комнате, держа на поводке огромного кобеля овчарки по кличке Дик.

Увидев хозяина, Дик, радостно завилял хвостом, и только телохранитель отстегнул поводок, кинулся к Мономаху. А телохранитель вышел, закрыв дверь, но не ушел. Остался в коридоре.

– Дик. Родной мой, – Мономах прижал к себе здоровенную собачью морду и поцеловал кобеля в лоб. Сегодня им предстояло расстаться.

Точно предчувствуя чего-то неладное, Дик жалобно поскуливая, уткнулся хозяину в колени. Он с готовностью, бросился бы на любого, кто осмелится поднять руку на его хозяина. И так уже было. И он вместе с телохранителем защищал Мономаха. На свете не было ничего такого, что могло бы остановить верного пса. Дик не боялся ничего и никого, понимая все команды хозяина с полуслова. Он как будто угадывал его мысли. Чувствовал его настроение.

И теперь, казалось, что умный пес, почувствовал, как муторно у хозяина на душе. И он заскулил, протяжно и грустно. В умных собачьих глазах была заметна тоска, которой раньше вор никогда не видел.

Мономах погладил собаку. Потом медленно поднялся с кресла и порывшись в шкафу, достал большую сумку. Раскрыл ее.

Сумка оказалась набитой пачками долларов. Вор вернулся в кресло. Сумку поставил рядом. С минуту молча глядел на нее. Потом сказал:

– Артем! – позвал он, а когда телохранитель появился, кивнул ему: – Подойти ко мне.