Прежде, чем умереть, Димон Гришин успел заметить, как все опрокинулось перед ним и стало погружаться в темноту.

А Зубок быстро стер платочком с рукояти пистолета свои отпечатки и вложил его в правую руку лежащему на траве Федору. Он убийца.

Нельсон торопил его, опасаясь, чтобы их не заметили тут. Вдруг какой-нибудь идиот вздумает забрести сюда. И они быстро ушли.

За углом забора, огораживающего завод, стояли белые «жигули» восьмой модели. Оба подошли, быстро сели в машину. Но прежде, чем уехать, Зубок достал сотовый и набрал номер.

– Алло, милиция? Убийство за кафе «Весна». Адрес?! – он выглянул в окно, пробежал взглядом по углам близстоящих домов, отыскивая табличку с названием улицы, но так и не нашел и сказал: – Да это кафе возле завода «Монолит». Приезжайте, я вас жду за кафе.

Но дожидаться приезда милиции они с Нельсоном не стали.

Резко вырулив на проезжую часть, белая «восьмерка» быстро набрала скорость, и обгоняя машины помчалась по проспекту.

Глава 18

Попался Виктор Верзников по-глупому. До этого уже имел две ходки по серьезным статьям. Начал еще с малолетки. А потом закрутило его, как в водовороте и понесло. Только успевай года отсчитывать. Но к двадцати восьми, уже стал уважаемым человеком, пользующимся авторитетом у братков. И, как оказалось, у ментов был под прицелом. Один сыскарь по фамилии Туманов так и сидел на хвосте.

Верные люди предупредили, что мент ночей не спит, беспокоится о нем грешном. Но Верзила отнесся к этому несерьезно. В конце концов, на то они и менты, чтобы беспокоиться о таких как он. Только вряд ли у него чего выйдет, потому как чист Верзила перед законом и цапануть ментам его не за что. Так, во всяком случаи, думал он сам.

Но и опер Туманов оказался не промах.

Была у Виктора Верзникова одна страсть, отказать в которой любвеобильный Верзила себе не мог. Да и не в его это правилах, отказывать.

Обычно «телок» снимал в ресторане «Славянский». Заезжал поужинать и пока ужинал, швейцар, бывший офицер подводник, тем временем выбирал для него очередную красотку.

В этот раз швейцар Петруша подвел к столику Верзилы рыжеволосую длинноногую девку с пышным бюстом и изумительно голубыми глазами, в которых проявлялось нескрываемое желание отдаться Верзиле как можно скорей. Высокий парень ей понравился.

Верзила как раз заканчивал ужин. Похотливо глянул на аппетитную красавицу. Вроде, раньше не видел ее здесь. Из новеньких, наверное. Решила подзаработать передком. А Верзила не против. Если рыжеволосая хорошо себя зарекомендует, он не поскупится на «зелень».

– Я ее беру, – сказал он Петруше, наградив старика за труд десятью долларами. Выплатил положенную таксу, не нарушая порядка.

В ресторане, сердобольный швейцар открыл свой маленький бизнес – поставлял нуждающимся клиентам девочек. С этого он имел хороший навар. Верзила еще как-то подумал, подослать к нему ребяток, чтоб хорошенько тряхнули старого. Доход имеет, а не делится.

Но сейчас Верзила взял со стола бутылку шампанского и коробку шоколадных конфет с коньячной начинкой, решил побаловать рыжеволосую.

– Ну, пойдем, крошка, – сказал он рыжеволосой, легонько хлопнув ее по упругой попке. Молодец Петруша, товар подкинул что надо.

В ответ девица только улыбнулась и походкой манекенщицы направилась к дверям. Верзила последовал за ней.

– Желаю приятно провести время, – расплылся Петруша в любезностях, и с легким поклоном раскрыл перед Верзилой дверь.

Над городом нависла ночь. И стоя под козырьком ресторанного подъезда, Верзила заскучал, поглядывая на томящуюся от скуки красавицу.