— Я никуда с вами не пойду! Вы хотите испортить мне всю жизнь! — В тот самый момент, когда Пенни с Клиффом были уже у лестницы, он круто обернулся. — Назад! Вы никуда не уйдете! Вы же позвоните в полицию! Вы что, за дурака меня принимаете?

— Оставь их в покое! — Гарт рванулся было к Лу, но тот, развернувшись снова, навел пистолет на него, целясь прямо в голову.

— Я вас ненавижу! — закричала Пенни. — Я думала, вы хороший, будете учить меня китайскому языку, а вы подлец, и я вас ненавижу! — Подбежав к Сабрине, она бросилась ей на колени и заплакала. — Почему люди бывают такими подлецами?

— Я не подлец, — ответил Лу по-детски обиженным тоном, но он по-прежнему твердо держал в руке пистолет, а на лице застыло все то же непроницаемое выражение. — Это вы… — Голос у него окреп. — Вы думаете, можно взять человека и размазать его по стенке… навсегда испортить ему жизнь…

Клифф заметил, как он снова стал поднимать руку с пистолетом.

— Не надо! — крикнул он. — Не надо! Не надо! Не надо!

Сабрина порывисто обняла Пенни и склонилась над ней, защищая ее хрупкое, маленькое тело. Она была вне себя от страха. Он же может убить их. По телевидению ведь сообщают о психически неуравновешенных людях, обиженных на весь мир, считающих, что единственный выход из положения — убивать. Они слишком легко завладевают оружием. Она еще крепче обняла Пенни. Они не должны погибнуть. Пенни и Клифф не должны погибнуть, они ведь только вступают в жизнь. Ее охватила паника, и, подавшись вперед, она прикрыла собой напрягшееся, худенькое тело Пенни. А та прижималась к ее коленям, стараясь слиться с матерью. Боже всемогущий, сделай так, чтобы Пенни не погибла, чтобы Клифф не погиб. Прошу, сделай так, чтобы мои дети остались живы.

— БРОСЬ ПИСТОЛЕТ! — рявкнул Гарт и бросился вперед.

Лу отскочил в сторону и, оказавшись в дальнем углу комнаты, снова направил на них пистолет.

— А что вы будете делать, если не брошу? Вы же ничего не можете сделать!

— Я же сказал тебе — давай выйдем на улицу и поговорим…

— Поговорим? Что толку разговаривать? Мы уже поговорили у вас в кабинете. Я до сих пор слышу ваш голос, слышу, как вы говорите мне, что будете делать. Я знаю, вы и пальцем не пошевелите, чтобы мне помочь. Вы мне завидуете и хотите, чтобы у меня ничего не получилось. Вы думаете, что я окажусь победителем, получу Нобелевскую премию и стану знаменитым, а вы так и будете прозябать здесь, в вашем чертовом институте. Но я по праву должен взять над вами верх! Вы знаете, как я вкалывал эти два года над диссертацией? Я работал больше, чем вам когда-либо доводилось работать в жизни. Вы и понятия не имеете, что значит работать так, как я. У вас, американцев, и так все есть, вам кажется, что все в мире дается само собой, стоит только захотеть, а вы только и делаете, что берете, берете, берете, а что отдаете взамен? Вы делаете все, что хотите, а если вам не нравится то, что делают другие, вы выбрасываете их на свалку, словно мусор! Так вот, я не мусор! Я такой же настоящий ученый, как и вы, даже лучше! Я провел научные исследования, провел эксперимент, и вы сами сказали, что они дали блестящие результаты, и теперь, черт побери, вы будете делать то, что я скажу, потому что сейчас я сильнее вас! Вы позвоните в редакцию «Сайенс» и скажете, что отправляете туда мою работу, скажете, что речь идет об очень важном открытии и его надо опубликовать как можно скорее.

— Хорошо, я отправлю твою работу и позвоню в редакцию, но после того, как ты согласишься выйти из дома. Давай выйдем на улицу, я возьму с собой телефон и позвоню в редакцию на крыльце.