Но Стефани молчала. Они прошли Новый мост, миновали Сену и, свернув, двинулись по набережной мимо старинного Дворца правосудия и городской мэрии, украшенной скульптурами. Дома в жилых кварталах Парижа стояли, плотно прижатые друг к другу и к реке. Покатые крыши со слуховыми окнами, словно густые брови, нависали над серыми или желтовато-коричневыми каменными фасадами домов; узорные решетки и металлические украшения обвивали балконы или ограждали высокие, изогнутые окна. Кружевные занавески на окнах или шторы обрамляли статуэтки на подоконниках, лампы или цветы.

— И за каждым окном — своя история человеческой жизни, — задумчиво проговорила Сабрина, тем самым словно давая начало разговору. Но Стефани не ответила, и они пошли дальше в толпе людей вдоль набережной, мимо освещенных теплоходов на причале; на некоторых из них были рестораны. Потом они свернули с набережной в тихий переулок и шли до тех пор, пока не оказались на улице Риволи, а здесь свернули еще раз.

— Куда мы идем? — спросила Стефани в первый раз после того, как они вышли из гостиницы.

— Раньше это был один из моих любимых маршрутов для прогулок, — ответила Сабрина. — Это путь с левого берега Сены до площади Вогезов. Он почти такой же древний, как сам Париж. Я гуляла здесь в свободное время, когда училась. На правом берегу тогда было крошечное кафе, которое называлось «Трюмилу». Интересно, сохранилось ли оно.

Стефани внутренне как бы отстранилась. Ты тогда училась в Сорбонне, а я — в Брин-Мор. Впоследствии я завидовала этому, как и всей твоей жизни. И никогда не переставала завидовать. Так что, предложив тебе поменяться со мной, я, похоже, чувствовала, что всю жизнь в глубине души хотела этого.

А что теперь? Что мне теперь от тебя нужно?

Они вышли на площадь Вогезов. Со всех сторон ее окружали четырехэтажные особняки, когда-то дома дворян. Теперь они обрамляли парк, обнесенный оградой.

— Раньше все эти дома были почти руинами, — сказала Сабрина, — но потом в них сделали капитальный ремонт, и они превратились в шикарные здания. Верн Стерн рассказывал мне, что один американец по имени Росс Хейуорд сделал капитальный ремонт в одном из этих домов, причем, по его словам, справился с ним блестяще. Вот странно, что здесь работал американский архитектор.

Стефани рассматривала элегантные на вид здания с мансардами на крышах и плотно захлопнутыми ставнями.

— А ты сама когда-нибудь занималась оформлением интерьера домов в Париже?

— Нет, я работала только в Лондоне и в загородных домах.

— Но ты могла бы попробовать. Ты ведь так же хорошо разбираешься во французском интерьере, как и в английском, к тому же у тебя есть здесь связи.

— Да, есть, но я больше не работаю в Европе.

Они остановились посреди тротуара, и прохожие обходили их, бросая на сестер быстрые косые взгляды, словно чувствуя нарастающее напряжение.

— Пойдем обратно, — сказала Стефани.

Они двинулись обратно, прошли по мосту д'Арколь и оказались рядом с собором Парижской Богоматери.