— Он ведь уже получал срок за сексуальное домогательство, — напомнил я. — И, наверное, привык, что его беспокоят.

— Забавный парнишка, — заметил Хэмпсон, тот самый молодой человек с как бы нарисованными усиками, которого увлек наш с Варномом недавний обмен любезностями. — Мастер покрасоваться. Держится так, словно он повелитель мира.

— Вы привезли его компьютер?

— Нас не просили, — ответил Хэмпсон.

— Он взял с собой мобильник, — добавил Кин. — Довольно странный на вид. Говорит, купил его на Кубе.

— Сказал, что мы можем получить скидку, если захотим купить такой же через него, — сказал Хэмпсон. — Я же говорю, он мастер покрасоваться.

— Не думаю, что вы догадались забрать у него мобильник.

— Нет, конечно, — приветливо улыбнулся Кин. — Мы исходили из того, что ведь он не под арестом.

— А я исхожу из того, что в телефоне могла оказаться интересная запись.

Хэмпсон ощетинился:

— Никто и словом не обмолвился о записях. Нам поручили доставить человека, мы это сделали.

Макардл отпустил Кина и Хэмпсона и повернулся ко мне:

— Мне безразлично, что может оказаться в мобильнике Дина. Я пока что не готов обращаться за ордером. Можете присутствовать на допросе, но вести допрос будем мы с Дэй-вом Варномом. А вы оставайтесь на заднем плане. Мне может понадобиться ваше мнение, если он заговорит о компьютерах. Это все. Понятно?

— Полностью понятно, сэр.

Макардл удостоил меня довольно тяжелым взглядом.

— Надеюсь. И не пытайтесь порочить моих людей. Мы все на одной стороне.

Эдуард Уилсон, поверенный семьи Вителли, ждал возле комнаты для допросов. Высокий джентльмен с тщательно причесанными волнистыми волосами. Его благородный профиль портил сломанный нос. Он курил черное «Собрание», а его портфельчик телячьей кожи покоился меж мягких лакированных ботинок цвета бычьей крови.

— Здесь не положено курить, сэр, — сказал Макардл. Уилсон выпустил клуб дыма.

— Тогда я выйду на улицу, старший инспектор. Несмотря на совет, мой клиент отказался от присутствия адвоката. Вы предъявите ему обвинение?

— Идет обычное дознание, сэр.

— Мой клиент пережил в прошлом слишком много обычных дознаний, инспектор. — Уилсон посмотрел на меня: — Включая и то дознание две недели назад, при котором присутствовал этот человек.

— То дознание вел отдел нравов, — уточнил я. — Меня пригласили как помощника и консультанта.

— А теперь вы помогаете вести еще одно расследование, из-за которого побеспокоили моего клиента, — холодно сказал Уилсон. — Чистое совпадение.

— Ваш клиент — известный сексуальный правонарушитель, сэр, — проговорил Макардл. — Так как он в вас не нуждается, я убежден, что вы легко найдете выход отсюда, если у вас нет здесь других дел.

Дэвид Варном с парнем в форме и Барри Дином ждали нас в комнате для допросов — крошечной каморке с голыми стенами. Дин оказался молодым человеком лет под тридцать, маленьким и вертким, как жокей. Я возвышался над ним на добрых два дюйма. Его волосы были зачесаны с широкого плоского лба и в беспорядке спадали маслянистыми космами на ворот дорогой красной кожаной куртки, размера на два больше, чем надо, так что он выглядел в ней, как ребенок, напяливший взрослую вещь. У него была очень белая кожа и ярко-синие глаза, взиравшие на мир с живым интересом.

— Я помню вас по этому дурацкому делу о грязных дисках недели две назад — улыбнулся мне Дин.