— Тем больше причин думать, что он его не посылал.

— Тем не менее там его имя. С чего бы кому-то вздумалось втягивать его в историю? Особенно учитывая, что он вел себя так, как если бы ожидал нашего наезда, но не из-за письма. Думаю, он замешан, сэр.

— Ладно, — вздохнул Макардл. — Я поручу кому-нибудь проверить алиби Дина. И попрошу судмедэкспертов сравнить его ДНК с образцами спермы, найденными на простынях Софи Бут. Даже наскребу кое-что из моего скудного бюджета, чтобы организовать слежку за ним через эту сверхмощную систему наблюдения. Но я не собираюсь получать ордер на его арест, пока не узнаю больше.

— Его компьютер…

— Довольно, — оборвал Макардл. — Не все сразу. Если хочешь оставаться в моей команде, научись действовать по-моему.

— Простите, сэр.

В дверь постучали. Вошел Варном.

— Уайтхед будет здесь через час, сэр.

— Хорошо. У меня задание для вас двоих. Вы должны повидать дядю Софи Бут. Он вернулся из Шотландии и любезно согласился уделить нам время. Я бы очень хотел отправиться с вами, но мне не позволяет наш мистер Уайтхед, а затем мне надо доложить о результатах следствия помощнику комиссара Фросту.

— Шеф… — начал было Варном.

— Вы не разбираетесь в компьютерах, Дэйв, — твердо заявил Макардл. — Вам надо, чтобы кто-то с вами пошел и помог во всем разобраться.

— Я буду себя хорошо вести, — пообещал я.

9

Энтони Бут, дядя Софи Бут, явно умел жить. Его квартира находилась в новом здании у самой реки в Банксайд, в угловом пентхаусе. Тут можно было устроить модное фотоателье или убежище злодея из фильма о Джеймсе Бонде. Просторный балкон с настилом из настоящей древесины, высеребренной стихиями, нависал над изящной аркой пешеходного мостика, связывавшего северный берег с маленьким парком перед галереей Тэйт-Модерн. В удлиненной гостиной на полулежал белый ковер из овечьей шерсти. Вдоль кирпичной стены стояли два дивана размером с двуспальную кровать, обтянутые мягкой коричневой кожей. Три другие стены были из стекла, а между диванами темнел огромный камин. На стене висели в рамках афиши всех шести фильмов о Звездных войнах, большой плоский телеэкран, стерео от «Бэнги и Олуфсена», музыкальный автомат «Вур-литцер» и самый большой гелиевый светильник, какой я когда-либо видел, выполненный в форме старомодной ракеты.

В углу полтора десятка небольших черно-белых мониторов демонстрировали виды ближайших улиц и набережных или отслеживали движения прохожих, переключаясь с одной камеры на другую.

Изящный таец в черном костюме от «Армани» внес поднос с напитками, подал стакан Варному, второй мне — и растворился. Варном поставил свою выпивку на столик, выполненный в стиле скандально известного дизайнера Алле-на Джонса: натурального размера и цвета тело нагой женщины на четвереньках с зажатым в зубах хлыстом. Теперь женщина на своей спине держала стакан Варнома, а сам он принялся изучать вид из окна. Я же, потягивая ледяной, насыщенный вермутом «бомбейский сапфир», разглядывал стереостойку и DVD-диски над ней. По дороге мы едва ли перемолвились словом. Варном предупредил меня, что беседа с Энтони Бутом — его дело, что он не намерен терпеть мое вмешательство. Я не счел нужным спорить. Варном расстроился, что разговор Макардла с Уайтхедом состоится без него. Но я понимал, почему Макардл так решил. Варном был настоящей ищейкой.